Должен вам признаться, я был готов к чему угодно, только не к этому. Я был весь на нерве, возбужден, напуган, растроган тем, что она согласна, но также и неприятно удивлен, поскольку, при всем благородстве и великодушии ее поступка, так поступать не принято. И потом, я не чувствовал себя полностью свободным, по крайней мере, в душе.
– Я не могу, у меня есть Полин, – выпалил я наконец.
– Ты с ней живешь?
– Нет.
– Значит, у тебя никого нет. Пойдем, не тяни резину.
– Я не умею.
– Ты девственник?
– Естественно. Если бы нет, я бы уже тебе рассказал.
– Ты дрейфишь, это нормально. Но страх не должен тебя тормозить, наоборот. Надо бросить ему вызов, переиграть его, понимаешь?
– Дело не только в этом.
– А в чем тогда? – спросил он, начиная терять терпение.
– Я бы хотел, чтобы в первый раз у меня это было с девушкой, к которой я испытываю какие-то чувства. Для меня так было бы предпочтительнее.
Я точно подобрал слово, чтобы выразить мою мысль: «предпочтительнее».
– Полный бред, – сказал в ответ мой братец. – Теоретически я тебя понимаю, но с практической точки зрения все наоборот: тренироваться надо на телке, которую едва знаешь. Иначе оскандалишься с той, на кого ты запал, и тогда, поверь мне, все будет кончено.
Совет Фабриса заставил меня задуматься, но в итоге я так и не решил, следовать ему или нет. Обычно я придерживаюсь мнения, что неспособность перенять чужой опыт – самая большая беда гомо сапиенс, и именно поэтому современное человечество находится в таком упадке. Но на сей раз я засомневался. Может, каждому из нас лучше самостоятельно узнавать жизнь? Может, это единственно правильный путь?
Он протянул мне презерватив.
– Иди давай, потом ты мне спасибо скажешь.
Я находил его предложение довольно-таки мерзким, но в то же время и соблазнительным, потому что Наташа была слишком уж хороша. Если бы она была страшненькая, отказаться было бы гораздо легче, но жизнь то и дело ставит вас перед трудным выбором, чтобы посмотреть, на какую сторону вы склонитесь, и постоянно подвергает угрозе ваше равновесие. Я колебался; и вполне сознаю, что гордиться тут нечем. Когда каждую весну-лето и каждую осень-зиму с нетерпением ждешь очередной каталог магазинов «Ла Редут» и «Труа Сюис» с новыми фото в разделе дамского белья, – говорю об этом без всякого смущения, так как вычитал в рубрике «Вопросы психологии» в «Журналь дю диманш», что это нормальная стадия полового созревания (и какая огромная тяжесть свалилась с моей души!) – короче, когда у тебя в голове запечатлелись эти волшебные образы, и вдруг тебе предлагают ознакомиться с ними наяву, то, согласитесь, тут есть над чем задуматься. Плюс еще братец тебя обрабатывает.
– Такой случай нельзя упускать, неизвестно, когда он представится еще раз. Папа всегда говорит, что надо хватать удачу за хвост, что она приходит к каждому, но не всегда ее узнают в лицо.
– Ты теперь ссылаешься на папу?
– Он не одни только глупости говорит.
А ведь верно, подумал я. Он как гадалка с хрустальным шаром, которая предсказывает будущее: поскольку она занимается этим с утра до вечера, то иногда нечаянно попадает в точку.
И все же что-то не давало мне согласиться: у меня было смутное подозрение, что для Фабриса такая ситуация – привычное дело, что он всегда делится своими бабами с соседями по казарме, а мне не хотелось в этом участвовать.
– А она, случайно, не проститутка?
– Да нет, что ты, просто она считает, что ты симпатичный, вот я и спросил, может ли она оказать тебе услугу, сделать из тебя мужика, и она согласилась. Она славная девчонка, вот и все.
– А ты ей объяснил, что я совсем ничего не умею?
– Ну да, объяснил, не беспокойся… Увидишь, она просто супер.
– Не могу, Фабрис. Я буду представлять себе, как за десять минут до этого она была с тобой, и у меня ничего не выйдет. Любовь поточным методом – не мой стиль.
– Да ты понятия не имеешь, какой у тебя стиль!
– По крайней мере, этого я точно не хочу.
– Ты полный идиот.
– Я романтик.
– Я и говорю: ты полный идиот.
Мы с ним залезли в палатку. Наташа удивилась, увидев нас обоих.
– Оказывается, у него есть баба, а я был не в курсе, – объяснил Фабрис. (Его вдруг это стало смущать.)
– Извини, для меня ты слишком красивая, то есть проблема совсем не в этом, но по сравнению с моей подружкой…
– Он влюблен! Какой он милый!
– Да, он полный идиот, – произнес Фабрис, который все еще злился.
– Пусть от любви люди глупеют, но все-таки любовь – самое замечательное, что есть в жизни!
Вот какая она была, эта Наташа, – восторженная, пылкая, непосредственная. Все могло получиться и хуже. Наступило молчание, мы с братом размышляли над ее словами. Пожалуй, мы слишком мало думаем о любви. Правда, о ней часто поют в песнях, но такие песни слушают главным образом старики.
– Ну ладно, мальчики, в таком случае спокойной ночи.
Она как будто даже не обиделась: наверно, ей был не чужд некоторый прагматизм.
