Мы въехали на полной скорости в какой-то пригород, ну, знаете, один из тех уродливых районов, в которых все устроено очень удобно, но окружающее уродство угнетает настолько, что удобства уже не замечаешь. Впрочем, это делается не без умысла: ученые доказали, что в угнетенном состоянии люди покупают больше. В Монтаржи есть такие же кварталы, построенные по плану развития городской среды, в котором не оставлено места природе, полям и деревьям. Где раньше зеленели луга и летали бабочки, теперь стоят гипермаркеты, окруженные бескрайними парковками. Там можно приобрести огромное количество товаров нулевой необходимости. Впрочем, в аптеке, расположенной в торговом центре, народ бойко раскупает антидепрессанты: вот это неплохо придумано.
Фабрис вел мотоцикл с некоторой нервозностью, а порой и лихорадочным возбуждением, но ситуация была не такая, чтобы делать ему замечания. Я заметил при въезде в город указатель с надписью «Местре», и вспомнил, что на дорожной карте это последний населенный пункт перед Венецией. Дальше надо ехать по длинному мосту через лагуну, как на остров Рэ. Нельзя сказать, что Местре воспринимается как прелюдия к Венеции: это промышленный город, начисто лишенный обаяния, с серыми домами, облупленными фасадами, безлюдными улицами, которые никуда не ведут. Но красоту часто предваряет уродство – для контраста. Так считает наш философствующий преподаватель французского, который часто говорит, что в окружающем нас мире одно уравновешивает другое – высокое не могло бы существовать без низкого, горячее без холодного, тишина без грохота и так далее. И я подумал, что если мерзость и ненависть в окружающем мире существуют лишь как необходимый противовес красоте и любви, то цена все же очень высока.
Мы проехали вдоль большого железнодорожного терминала, потом петляли по всевозможным объездам, где-то впереди ремонтировали дорогу, обычно в таких случаях теряешь много времени, но мы на мотоцикле в один момент обогнали длинную вереницу надолго застрявших машин, это было потрясающе. Потом проехали через небольшой пригород, я глазел на фасады домов, магазины, рестораны – «Траттория де Мимо», «Пицца делла Каза»… Мы послушно сворачивали туда, куда указывали стрелки с надписью «Venezia», и вскоре добрались до бесконечно длинного моста между большой землей и Венецией. Мотоцикл въехал на мост, и мы покатили над лагуной. На воде вспыхивали солнечные блики, которые отражались в хромированных деталях нашего байка. Воздух пахнул уже по-другому, и жизнь тоже.
Я уже различал вдали Светлейшую республику, как ее называли в путеводителях. И не мог не подумать, что Полин где-то там, в одном из этих домов, Полин с ее карими глазами, которые пронизывают насквозь, с ее непослушной прядью волос, которая завораживает, с ее чудесной улыбкой, которая прогоняет все печали, ее смехом, который успокаивает и наполняет радостью, Полин с ее бьющимся сердцем, Полин, это удивительное сочетание силы и обаяния, гордости и хрупкости, веры и сомнения. Нет ничего соблазнительнее, чем одновременное проявление противоположных начал.
Я говорил себе, что она, наверно, все же будет поражена, когда увидит меня, – по крайней мере, я на это надеялся. Но в то же время допускал и худший вариант. Возможно, у нее будет слишком мало времени, возможно, мы не успеем даже вдвоем съесть пиццу, как собирались, только выпить капучино, правда, я не люблю кофе, так что возьму кока-колу. Но мне будет достаточно просто взглянуть на нее, ради этого стоило проделать такое путешествие, одна ее улыбка – и все, больше мне ничего не нужно. Лишь бы ее глаза хоть раз посмотрели на меня с нежностью, лишь бы я почувствовал, что она рада меня видеть. Ну, а затем, ясное дело, поцелуй, не стану врать, я от него не откажусь. Проехать тысячу километров ради поцелуя – да, говорю вам, оно того стоит, особенно если это поцелуй в Венеции. Впрочем, пока ты не получил этот поцелуй, пока ты не дал его (кстати, это одна из немногих, или даже единственная вещь, которую дают и получают одновременно – что является признаком настоящей любви), – короче, пока этого не произошло, ты не можешь вынести окончательное суждение. Когда делаешь какое-либо предположение, часто забегаешь вперед, а потом приходится делать шаг назад. И все же надо попытать удачи.
