Низко и коротко, с интонацией вопроса и настороженности.
- Привет.
Отвечает Леша, поднимаясь, выходит из комнаты, прикрывает дверь в ванную.
- Что-то случилось?
- Я руку порезал. Болит, блядь, ваще.
- Когда?
- Вчера.
- Зашивали?
- Угу.
- Что с работой?
- Больничный дали. Уже мылю веревку левой.
Веня смеется.
- Не смешно, Грушин. Я такой несчастный. Ты не представляешь, как мне себя жалко.
Снова смеется.
- И мне тебя жалко.
- Попа, пчелка.
- Все равно жалко.
- А ты че делаешь?
- Записываемся.
- Ну, круто.
- Пожалуй. Почти собрали альбом.
- И как называется?
- Лед. Но это рабочее.
- Какое-то нелепое название. Я был о тебе лучшего мнения, Грушин.
Еще смеется.
- Знаешь, я тоже.
- Но все равно поздравляю. Мечты сбываются так, что никакого газпрома не надо.
- Леш…
Сердце разрывает красную ленту на финише. И само – разрывается.
- Ну вот только давай без этого. Я те позвонил, потому что делать не хуй. Извини, что отвлек.
Не дает сказать – сбрасывает.
Истеричка.
Веня перезванивает. Леша включает воду.
Кладет телефон на слив.
Выходит.
========== 4. Собаки ==========
«буду всегда с тобой
стану собакой твоей
чтоб о тебе с тоской
скулить у закрытых дверей»
*
Леша поднимает голову на – ой, извините, можно, оё-ё-ёй, Божечки, мамочки – Аня пробирается к нему через стружку, доски, листы фанеры, опилки, ломаные и починенные стулья, столы и кресла, сгибается пополам, высматривая что-то на колготках, потом распрямляется, улыбается:
- А, вот ты где!
Подходит, разводит крошечные руки в разные стороны, каждый ноготь у нее выкрашен розовым, часы висят на тонкой кисти, лязгают при каждом движении.
- Ты куда пропал? Я до тебя совершенно не могу дозвониться!
Леша усмехается, мотает головой, откладывает рубанок в сторону, чешет голову.
- Зарядку потерял.
- Ну так купи новую.
- Как только – так сразу.
И тут она резко отвлекается, набрасываясь, как на щенка, на маленький домик, стоящий в углу.
- Какой клёвишный! Обалдеть!
Она подходит к нему, заглядывает в дверь, склоняя голову, забирается внутрь, ей тесно, но она помещается.
- А-а-а! Здесь и окошко есть! И открывается! Какая милота! В детстве я бы убила за такой. Да и сейчас убила бы. Ты его сделал?
- Ну. Как раз для семьи, там четверо детей. Они заказали два, один побольше.
- Офигеть… А ты зачем в институте-то учился?
Леша пожимает плечами, понимая, что не своими плечами он пожимает.
- Какие штуки ты делаешь… я тоже хочу у тебя заказать что-нибудь. Нам нужна прихожая, возьмешься?
- Посмотрим.
- Круто. Но сегодня мы идем с тобой на «Филиппины», ты, я верю, помнил бы об этом, если б прочел мои сообщения.
Парень выдыхает, а у нее такое лицо, что – нет – не зачтется ответом.
- Знаешь, я что-то не в настроении.
- А ты никогда не бываешь в настроении.
- Ну почему, бываю. Сейчас у меня до хрена настроения построгать эту доску.
- Строгай, кто тебе не велит. Но вечер у тебя занят.
- А Гарик-то тебе не компания?
- Компания. Но ты идешь со мной.
- Зачем?
- Леша, я все это уже слышала очень много раз. Может, пообедаем вместе?
- У меня с собой.
- Ну и что, можешь ты пообедать с подругой?
- Или обед, или вечер.
- Конечно, вечер. И не будь такой букой. Я от тебя не отстану, так что даже не пытайся…
Она тычет в него своим пальчиком и смеется. У нее настроения, конечно, хватит человек на пятнадцать.
- Встретимся на месте.
- В восемь.
- Хорошо.
- Ловлю тебя на слове.
Она просто сияет.
Красивая.
Как счастье окрыляет людей.
Даже чужое.
*
Он подходит к бару на Пушкинской в восемь пятнадцать, закуривает, выдыхая в подмороженный воздух белые полосы, размазывая по лбу ладонью свое нежелание заходить внутрь.
Внутри Аня так ему улыбается, словно она не была на сто процентов уверена, что загнала его в угол своим бриллиантовым танком.
- Фу, накурился-то.
И она подцепляет его под локоть после того, как он отдает свою куртку девчонке с пирсингом по всему лицу.
- А где Гарик?
- Ты же знаешь, он терпеть не может «ярмарок тщеславия».
- А я, что ли, люблю?
Она чмокает воздух. Он улыбается.
Они ждут.
Когда начнется. Чуваки уже поднимаются на сцену, копаются в проводах, солист крутит микрофон.
- Тебе купить чего-нибудь?
- У-у-у… (она со звуком задумывается, так и не научилась знать, чего ей все-таки хочется)… может, попозже?
- Лады. Я за пивом, не хочешь?
- Не, пива не хочу.
Он отходит к бару, покупает темное.
За стойкой цирюльник потягивает что-то вроде виски с колой. Когда замечает Лешу, узнает сразу и весь – подтягивается, заправляя прядь за ухо. Отворачивается, потом снова бросает взгляды. Бармен напенивает в стакан. Леша расплачивается и отходит. Его место тут же занимает дружок. Кладет руку на плечо своей шаловливой девы, что-то говорит ему на ухо.
Кто-то всегда готов.
Отступить.
Погнаться.
За чем-то еще.
Не упустить.
Кого-то получше.
И всё проебать.
Что-то верность совсем обесценилась. Ничего-то она не стоит. Кто ее и вообще выдумал? Собаки?
- Ой, дай попробовать.
Аня берет у него из рук высокий стакан, отпивает.
- М-м-м…
- Возьми.
- Я немножко?
- Хоть всё.
Начинается музыка.
Но чужая музыка не касается сердца.
========== 5. Озеро ==========
«ледоколы спешат к нам»
*
