— Не волнуйся тетя, я люблю Димонта.
Сара показалась мне очень взволнованной, будто отправляла нас не в путешествие на две недели, а на войну. Такое поведение слегка озадачило меня.
Мы угостили Димонта испеченным тортом. Сара разлила всем красного чая и решила поговорить о завтрашнем путешествии.
— Чемоданов много не берите, мало ли что, — настаивала тетя. — Берите все необходимое. Мери никаких игрушек.
— Можно хотя бы одну? — Мери не обрадовало такое неожиданное заявление.
— Хорошо, если только одну игрушку… — Сара недолго сопротивлялась. — Девочки, возьмите платьица, вы ведь остановитесь в Хило, возможно посетите театр… музей… или сходите на какой-нибудь концерт.
— Сара? — насторожилась Дуель. — А как же ты?
— Дуель, милая, у меня не получается с работой.
— Как жаль, — простонала Дуель. — Неужели мы поедем одни…
— Нет, — подхватила я. — Мы поплывем с Димонтом.
Сестра сменилась в лице.
— Вы поплывете с нами? — радостно закричала она. — Это так здорово, а вы уже плавали по Тихому океану?
— Бывало пару раз, — неуверенно ответил Димонт.
— А вас не тошнило? — поинтересовалась Мери.
— Какие глупости, — Димонт посадил Мери к себе на коленки. — Моя дорогая, тебе не о чем волноваться.
— Мне немного страшно.
— Не бойся, — подхватила Дуель. — Мы ведь все будем там впервые. Кроме Димонта.
— Чтобы не бояться нужно хорошо выспаться, — объявила Сара. — Бегом чистить зубы и спать.
Я торопливо взяла за руку Мери, и мы отправились готовиться ко сну.
Пока Дуель и Мери чистили зубы, я решила выпить кефира, так как чувствовала себя немного голодной. На кухне было пусто, я поняла, что Димонт скорее всего уже ушел домой, но позже услышала его голос из гостиной. Они разговаривали шепотом, что меня слегка удивило.
— Димонт, мне так страшно, я беспокоюсь о них, — держась за сердце очень тихо говорила Сара. — Мои девочки, они не готовы.
— Суэлен уже исполнилось девятнадцать, — успокаивал ее Димонт. — Ей пора вернуться.
— Бедный Теодор… бедный мальчик… он так ждал этого дня.
— Я знаю, — Димонт принял задумчивый вид.
— Мне так жаль, — Тетя Сара приобняла Димонта и тихонько заплакала.
В пять утра Сара разбудила нас и начала помогать собираться. Мы успели позавтракать и даже погладить костюмы, в которых собрались на корабль. Димонт приехал за нами около семи утра и мы, потратив еще уйму времени на прощание, и вовсе опаздывали.
— Хорошо, девочки, удачи вам, — обняла нас тетя. — Я буду скучать по вам, не забывайте меня.
— Тетя мы ведь уезжаем всего на две недели, — Дуель забавляло такое прощание. — Моргнешь, и мы дома.
— Конечно моя дорогая, — снова обняла нас тетя.
— Мы опаздываем, — протянул Димонт. — Нам пора, Сара.
Мы сели в машину и рассмеялись.
— Если мы сейчас же не уедем, она нас точно не отпустит… — сказала Дуель. — Только вспомни, как она звонила нам каждые полчаса, когда мы уезжали в санаторий.
— На корабле у нас не будет связи, — сказала я сестре. — Она о чем-то переживает, ты не заметила?
— Конечно нас ведь не будет дома пол месяца.
За окном я увидела, как Сара и Димонт снова о чем-то разговорились, но из-за болтовни Дуель ничего не было слышно.
Наконец они обнялись, как-то по-доброму, будто прощались. Мне стало совсем непонятно их поведение, но зная о том, что Димонту можно доверять, я не поддавалась панике.
За полчаса мы добрались до порта, где пассажиры уже готовились к посадке на корабль.
«Дорогой дневник… прошло уже четыре часа с того момента, как мы отплыли в наше путешествие. Честно говоря, я даже не думала, что так сильно буду скучать по Саре. Время проживания в ее доме, было для меня временем, когда я пыталась залечить ужасно больную рану, которую нанесла мне потеря близких людей. Тетя Сара всегда была со мной добра и любезна, в то время как я относилась к ней тепло, и притворялась открытой. Но на самом деле, мы словно носили маски, под которыми скрывали свое притворство и слабости. Я, под маской вежливой и воспитанной девочки, ненавидела все, что меня окружало после приезда к ней. Тетя, делая вид, будто всегда мечтала о том, чтобы вся наша семья жила вместе, тайно хотела, чтобы смерть мамы была лишь частью ее кошмарного сна, от которого, проснувшись, она не застанет нас в своем доме. Я всегда понимала ее, и никогда не осуждала, ведь сразу поселить в своем доме троих детей, даже на словах звучит устрашающе. Но со временем все изменилось… Я полюбила этот дом, завела друзей, и, конечно, продолжила заниматься вместе с Димонтом. Тетя, наконец, научилась справляться с капризами Мери, выучила рецепты наших любимых блюд и полюбила нас так, как мать любит своих родных детей…»
— Как ты можешь в такой день сидеть за своей скучной тетрадкой! — закричала Дуель, открыв дверь нашей каюты. — Идем скорее, посмотришь какой вид.
— И это говорит мне человек, который взял с собой учебник мифологии? — с усмешкой, закрыв тетрадь, сказала я.
— Ты же знаешь, как я люблю читать!
— Ты находишь мифологию интересной? — удивленно, разведя руки, спросила я. — Это же необъяснимая наука, а все, что необъяснимо, то возможно и не происходило!
