– Жалко энтил’зу Маркуса, что ни говори. Хоть это и… твоим языком выражаясь… расхолаживающий пример для молодёжи, но ведь они были так счастливы! У них действительно всё было, и всё было… правильно. Ну почему так должно быть-то?
Землянин бросил через плечо хмурый взгляд.
– Так говоришь, как будто кто-то умер. Нечего так, знаешь ли. Почему, почему… потому что! Я, может, тоже сперва считал, что это… и глупо, и вообще непорядочно. Муж, дети, пост к тому же такой, что не хухры-мухры… И вот так послать всё лесом? Это и нам всем, извиняюсь, удар по морде. И не удивился б, если б после этого опять землян из анлашок выперли… В общем, что я имел внутри себя по этому поводу сказать - там приличных слов было мало. А потом, знаешь, подумал… а мы не охренели? Да, она была женой, и матерью, и лидером. Но ведь она все эти годы выполняла безукоризненно всё, что от неё требовалось, она действительно отдавала нам всю свою жизнь, и не давала повода упрекнуть. Может, хватит? Кто имеет право требовать жизнь человека всю, целиком? Нам, может, всем нравится, конечно, когда человек самым дорогим ради долга жертвует… Сами, большинство, не знаем, что это такое. Преодолевать эгоизм - это всё прекрасно, ага, и почётно, и правильно, но человек эгоист, ему если что-то действительно нужно, то вынь это и положь, и если такими нас бог создал, значит, зачем-то так надо было.
– Нет, я далёк от того, чтобы осуждать энтил’зу… бывшую энтил’зу Иванову… Хотя мне и сложно это понять.
- Это понимать не дай бог, Тжи’Тен. Любовь - такое дело, что и в собственной не разберёшься, в чужой тем более. И не надо разбираться, всё равно нас забыли спросить. Просто когда возвращается старая любовь, это проверка на прочность всей жизни нынешней. И если нынешнее не выдержало - это не потому, что оно никудышнее, а потому, что старая любовь прочнее.
– Значит, и ты бы отступился, отпустил?
Зак какое-то время не отвечал, то ли потому, что выбирал место для снижения, то ли потому, что вопрос тяжёлый, даже не поиск ответа.
– А куда б я делся, Тжи’Тен? Во-первых запомни, бабу переломить пытаться - себе дороже, во-вторых, жизнь цацкаться ни с кем не обещала. Это не то чтоб судьба, так если говорить - обычно глупо звучит. Скорее, это жизнь как хаос в чистом виде. Разве есть какой-то такой смысл, таким вот воскресением из мёртвых разрушать сложившуюся гармоничную, образцовую жизнь? Нету никакого. Но так бывает, и всё. Вообще всё бывает, что только может случится. То мы делаем обстоятельства, то они делают нас. Но со мной такого не случится. Именно такого - не случится. Потому что огонь своё не отдаёт.
Внизу проплывало поле, размеченное не всегда равными квадратами и прямоугольниками. Миновали серо-зелёные участки «вторички», кислотно-зелёные участки «созревшего», по которым деловито ползли наземники - загребали насыщенный адсорбент, Тжи’Тен поглаживал рычаг и размышлял о страшном смысле слов Зака.
– Ну, вот и наше. Давай, понеслась.
Схема очистки почв обычная трёхступенчатая - сперва с самолётов, на небольшой высоте, рассыпается адсорбент, он положенное время вызревает, впитывая химикаты, под которые заточен, потом проходящие наземные машины собирают насыщенный адсорбент и попутно вспахивают верхний очищенный слой, чтобы следующий вид реактива, более мелкодисперсный, заложить глубже. И третьим этапом на поле высевается специальная культура мха. Этот этап уже на подольше, до трёх лет, а иногда больше, но тут уж ничего не поделаешь.
– Жаль, конечно, что так долго продвигается дело. Эти вещества очищаются дольше, чем работают.
– Зато они способны вобрать всю эту дрянь. И вообще, куда печальнее будет, когда их рабочий срок выйдет, они всё-таки на ограниченное число прогонов. Придётся закупать… Но вроде, кроме центавриан, производство этого дела освоили дрази, так что цены сильно ломить не должны.
Опорожнив бак, машина развернулась в направлении базы. Несколько рейсов, несколько ещё километров отвоёвано у мёртвой зоны, и теперь несколько месяцев ожидания - очищения собранного адсорбента, насыщения высеянного. Увы, только так. Медленными, мелкими шагами, но ведь и отравлено это всё было не в один момент…
– Это с ума может свести, но сколько ж ещё потребуется лет?.. Центавриане, может, не самые расторопные и старательные ребята, но я не удивлён, что так много осталось. Уже не удивлён… Здесь было на тот момент хоть одно живое место?
– Вообще-то, были. На Тучанкью ведь много труднопроходимых мест, которые достаточно сложно завалить отходами - горы, болота
– Да, но и для жизни они как-то непригодны. Теперь-то у тучанков снова есть поля, реки, рощи, но как они дожили до того, чтоб снова обрести всё это?
Зак опустился на нагретый песок рядом с затихшей машиной.
