Прелестный храм-ротонда на ступенчатом цоколе под плоским куполом и широким карнизом с “сухариками", несомом дорическими колоннами, был посвящен императрице Марии Федоровне, с ее бюстом на постаменте в центре постройки. Исполненный, вероятно, в дереве и быстро разрушившийся, он был заменен, вероятно, в 50-х годах чугунной, уже безвкусной беседкой, как-то близко напоминающей кладбищенские сени над могилами середины XIX века. Эта эпоха художественного безвременья сказалась и в тяжеловатом, увенчанном чугунным золоченым орлом обелиске Петру I, некогда посетившему Кузьминки, и в, конечно, разрушенном теперь памятнике Николаю I на островке, соединяющемся с берегом двумя пролетными арочными мостиками из кирпича и дикого камня с красивыми железными решетками. Кое-где и в других местах обширного английского парка переброшены через овраги и ручьи подобные мосты, придающие заманчивое разнообразие прелестным пейзажным уголкам. Один из мостов отличался особой затейливостью — цепной, пружинящий под ногами, украшенный все той же классической решеткой из переплетенных кругов, он был перекинут через пруд позади бани при помощи решетчатых же веерообразных устоев. Верно, отзвуки подобных сооружений в северной столице; такие мосты редко встречались в усадебных парках, и кроме Кузьминок уцелел лишь один — в Троицком-Лыкове[143].
Различными павильонами, беседками, утилитарными декоративными сооружениями чрезвычайно богат был парк в Кузьминках.
Рядом с домом, в глубине сиреневых кустов сохранился очаровательный Египетский домик, одно из интереснейших явлений ампирной архитектуры.
По-видимому, каждый большой стиль зодчества имел свои “вторые пути”, имел свои чисто декоративные отклонения и варианты. Плановые решения, соотношения масс, то есть архитектурные принципы стиля, остаются неизменными — меняется только декоративный наряд сооружения. Псевдоготика — одно из отклонений барокко, притом чисто внешнее, исключительно наружно-подражательное. “Японщина”и “китайщина" — декоративные варианты рококо, правда, редко находившие свое воплощение в наружной архитектуре, если не считать Сан-Суси под Берлином, но чрезвычайно любимые во внутренних отделках комнат. Ложноегипетские мотивы типичны для ампирных отклонений. По-видимому, две причины являются решающими в выборе этих вторых, окольных путей архитектурного стиля — это, во-первых, "открытие" того или иного "экзотического" искусства, делающее его модным, с другой стороны — известное внутреннее созвучие. Как раз эти две причины являются решающими в деле проникновения египетских мотивов в ампирную архитектуру. Правда, знакомство с Египтом, чисто внешнее, чисто поверхностное, наблюдается уже во второй половине XVIII века. Мотивы развалин страны фараонов попадаются нередко в графической фантастике Пиранези, в декоративных исканиях иных из театральных перспективистов позапрошлого столетия. Но настоящее знакомство с Египтом начинается лишь со времени знаменитого похода Наполеона, то есть совпадает с развитием и расцветом стиля Империи. Расшифровка иероглифов, произведенная Шампольоном, начавшееся археологическое изучение старины Нильской долины, вызвавшее к жизни ряд книг и изданий, не могли не произвести впечатления на художественный мир Франции, а тем самым и всей Европы.
