Пропилеи — прозрачная колонная беседка — собственно, вытянутая в длину галерея, приятно замыкающая всю архитектурную перспективу усадьбы. Врезающаяся в зеленый массив деревьев, повторенная в чуть зацветшей воде пруда, она является той конечной архитектурной точкой, которую невольно ищет глаз, когда отграничена парковая перспектива. Она занимает здесь, в этом ампирном парке, то место, которое обычно отводится в садах барокко гроту, этому декоративно-увеселительному павильону, расположенному против дворца и отграничивающему искусно разбитые цветники и насаждения. От Пропилеев сбегает дорожка к пруду, к небольшой лестнице, касающейся воды, куда, верно, некогда подплывали лодки, развозившие по пруду гостей под звуки знаменитого голицынского рогового оркестра[144], сменявшегося музыкой в павильоне Конного двора, при освещении бесчисленными огоньками, фонарями и плошками искусных и любимых в старину иллюминаций. Неподвижное зеркало воды точно предназначено отражать ритмические взлеты "римских свечей", золотистые россыпи взметнувшихся ракет, горящие вензеля, в то время как бенгальские огни зеленым, красным и синим светом освещали дом, беседки и павильоны парка. Эффекты пиротехники и акустика, артистический вкус в украшениях привлекали некогда в Кузьминки, так же как в не менее популярное и доступное Кусково, тысячи зрителей из Москвы в дни празднеств и торжеств, сопровождавшихся гуляньями с музыкой оркестров, хорами мальчиков и огневыми забавами.
На главной оси дома, напротив Пропилеев, находится прелестная, украшенная львами и уже знакомыми решетками круглая пристань, сложенная из квадратов тесаного камня с двумя ступенчатыми сходами к воде. Эта пристань — любопытный пример живучести ампирного стиля; дата ее сооружения относится к 40-м годам XIX века.
Еще много других сооружений украшало Кузьминки. Обширные службы около дома, здания фермы, больницы и мельницы, наконец, оранжерея, небезынтересный образчик “деревянного ампира”, даже кладбище в ограде — вкраплены в усадьбу, некогда столь любовно украшавшуюся ее владельцем кн. С.М. Голицыным.
В 1915 году по небрежности офицеров расположенного в усадьбе госпиталя сгорел дом с его тонкими отделками, картинами, обстановкой. Уцелели лишь портреты, увезенные раньше владельцами в село Дубровицы. Последующие годы приносили медленное разрушение. Исковерканы и изуродованы были в 1917 году памятники Николаю I и Марии Федоровне. Разнузданными посетителями были поломаны решетки на мостах, выворочены камни пристани — верно, ради только желания увидеть, как падают они в воду... Из-под обсыпавшейся штукатурки показался бревенчатый остов павильона Конного двора. Погибли цветы и растения в оранжереях. А позднее, когда усилиями энтузиастов старого искусства были все же починены и пристань, и Конный двор, новые хозяева Кузьминок продали на слом и сплав чугунные скамейки, садовые осветительные приборы, решетки, даже врытые в землю тумбы с цепями, выделявшие между рядами подстриженных лип проспект парадной въездной аллеи...
