— С сегодняшнего дня, — ответила она, всё же посмотрев на девушку и глупо улыбнувшись. — Я была в отпуске, — стала монотонно рассказывать, — приехала сюда навестить старую бабушку, — прекратила свой рассказ, перейдя на вымывание запястий.
— И? — вглядывалась в женщину.
— Я так рада вашему приезду, Ребекка, — снова начала произнесла она, не издавая своим каменным лицом ни одной эмоции.
— С чего вы взяли, что я — это она?
— Я так рада вашему приезду, Ребекка.
Служанка, подобно роботу, повторяла одну и ту же фразу, отвечая на вопросы обнажённой Элизы, лежавшей в ванне посреди комнаты. Вся ванная напоминала ей целую гостиную в её старом доме — самое большое помещение на всей территории, но всё же была намного богаче, не говоря о высоте потолка.
— Это безумие, — прошептала себе под нос Элиза и начала вставать из воды, которая на удивление, была очень чистой.
— Мы не закончили, Ребекка, — служанка повернулась в сторону девушки и махала ей мылом.
— Элиза закончила, — ответила девушка, укутавшись в полотенце, и вышла из ванной, оставляя за собой водянистый след.
— Ребекка! — радостно крикнул Симон, выходивший из своей комнаты. — С лёгким паром!
— Каким паром? — недовольно спросила у него Элиза, двигаясь в сторону спальни. — Почему у вас нет горячей воды?
— Ты, — парень остановился, — никогда не любила горячую воду: это же наша шутка, — угрюмо посмотрел. — Почему ты не смеёшься?
Несмотря на наличие больших грозных окон, коридоры не были освещены. Девушке казалось, что всему виной были окружающие её люди, похожие на семейку Адамс, но дело было в осени, затемняющей всё вокруг. Она закрыла дверь своей комнаты перед носом своего нового брата и решила проверить шкафы в надежде найти что-то, похожее на повседневную одежду, но наблюдала там только детские наряды.
— Из этого только одежду собакам шить, — недовольно закрыла дверцы шкафа и уселась на огромную светлую кровать. — Мона! — позвала служанку, чьи шаги в ту же секунду услышала за дверью.
Та долго стояла перед комнатой, как вдруг Элиза встала сама и грубо распахнула перед ней двери.
— Почему ты не заходила? — со вздохом спросила она.
— Вы не разрешили мне, Ребекка, — ответила служанка, стоя на месте, как статуя.
— Разрешаю, — двинулась в середину комнаты, пока девушка сзади ехидно поглядывала на Элизу. — Во что мне одеваться? — спросила она у служанки, также подошедшей ко шкафу.
— У вас полно одежды, Ребекка.
— Детской?
— Вы сами её выбирали, Ребекка.
Её прямые волосы, короткий нос, монотонность в речи, маленькие карие глаза, совершенно не моргающие, а только пусто глядящие в одну точку, вечно убранные за спину руки, — всё выводило Элизу из себя, а во время произношения имени «Ребекка» она была готова убить девушку.
— Когда?
— Двенадцать лет назад, Ребекка.
— Р-е-б-е-к-к-а, — твёрдо произносила по буквам, перебирая вешалку за вешалкой, — уродское имя.
— Я бы не стала так себя оскорблять, Ребекка.
— Вы уже оскорбили себя, — повернула голову в сторону служанки. — Раз уж приехали к тётушке, то и жили бы у неё, а не ходили по этому страшному дому, подтирая людям пятки, — замерла, — страшно богатому дому, — на секунду подняла указательный палец вверх и снова принялась пересматривать вещи маленькой Ребекки. — Вкус, конечно, у девчонки отвратный: розовые и голубые тона, блёстки, пришитые бантики.
— Не вы ли любили читать сказки, Ребекка? — улыбнувшись, спросила девушка.
— Мона! — грозно крикнул Симон, вошедший в спальню без стука. — Ребекка, ты разрешала ей войти? — уставился на сестру.
— Ей, — посмотрела на служанку, — да, а вот тебе, — глянула на нервного брата, — нет.
— Извини, — подошёл ближе, — но родители приглашают нас за стол завтракать, а ты возишься со своими нарядами, наша модница, — на словах «наша модница» Элизе хотелось выплюнуть всю ту воду, что она проглотила сегодняшней ночью в баре. — Что вы здесь делаете?
— Ребекка никак не может вспомнить, почему вся её одежда такого окраса, — ответила служанка.
— Неправда, — девушка слегка ударила Мону по ноге, — я восхищена, но не знаю, как это всё налезет на меня, — вставала, придерживая полотенце на своей фигуре.
— Мы совсем не подумали об этом! — заёрзал Симон, кружа вокруг себя, как собачка. — Тебе же нужна одежда на пару размеров больше, — задумчиво положил указательный палец на губы.
— Ты меня недооцениваешь, — посмеялась Элиза.
— Сею минуту! — он быстро выбежал из спальни.
— Он сошьёт мне новую одежду? — спросила у служанки девушка, готовая провести лишний час на своей новой мягкой кровати.
— Ему не придётся шить, Ребекка.
— О чём вы, Мона? — удивлённо поинтересовалась Элиза, присев на край ложи.
Буквально через минуту светловолосый парень прибежал с десятком вешалок таких же костюмов, что и в шкафу, но на пару пар размеров больше. Девушка с открытым ртом наблюдала за тем, как её новый брат выбрасывал к её ногам всё больше новой одежды.
— А обувь? — спросила Элизы у запыхавшегося Симоны.
— Обувь? — нервно прижался к стене парень. — Я думал, что по приезде домой ты начнёшь снова ходить босиком.
— Босиком?
— В детстве ты никогда не носила обувь.
