— Который час? — испуганно спросила я.
— Обед, — ответил он, выбросив мусорный пакет в тот бак, на котором сидела Стефана.
Чуть придавив свой сэндвич в портфеле, я направилась в школьную столовую, в которой собиралась поесть, а затем вовсе сбежать из этого места. Проходя по коридору мимо тех самых людей, которых мы привыкли называть школьниками (заранее неудавшиеся банкиры, в будущем заядлые администраторы, повелителями кружков по интересам и те самые «диванные эксперты», сейчас смеющиеся над всеми вокруг), теснота ощущается по-особому. Это не «нехватка пространства», а энергии, которую съедают эти похотливые улыбки, в голове извращённые до неузнаваемости, махи руками, желающие больше места, смех, скрипящий в ушах.
— Элиза? — кто-то потрогал мою руку.
— Нора? — сонно спросила я.
— Ты где была?
— Меня искали?
— Да! — вскрикнула она, взяв меня за руку и поведя за собой в столовую. — Мы, — указала на один из «крутых» столиков, где сидели старшаки.
— Здорово, — саркастично сказала я, — но это не мой столик, — была готова уйти в сторону того самого, где раньше сидела я со своими друзьями, как вдруг встретила их злобные лица, направленные в сторону меня и Норы. — Что ты им сказала? — недовольно спросила я, убрав её руку с моей фигуры.
— Ничего, — сделала честные глаза. — Я просто передала фигурку, — посмотрела на них. — Это он из-за неё тебя толкнул?
— Это мои друзья — пойдём объясним им, что это случайность.
— Разве друзья бьют? — снова схватила меня.
Бьют ли друзья? Должны ли бить родители? Можно ли ударять тебя мужу или жене? Что-то тогда перевернуло эту карту тузом вверх — и я опомнилась, почувствовав тот самый синяк от Оливера на плече.
— Ты считаешь, что заслуживаешь места у помоек, из-за которых ты неприятно пахнешь? — спросила, давя на меня, Нора.
— А ты заслуживаешь этой бедной школы? — внезапно заговорила я, из-за чего мы остановились посреди столовой.
— Думаешь, что я из богатой семейки? — тыкала в себя пальцем. — Все мы здесь — жертвы.
— Жертвы чего?
— Мы, — посмотрела на тот самый «хороший» столик, — дружбы. Когда родители только начинали хорошо зарабатывать и хотели отдать моих друзей в частную школу, то оставили их здесь, ведь моя семья не могла этого позволить.
— Из-за тебя они учатся здесь? — спросила, впечатлённая я.
— Да, — снова потянула меня, — так что пошли, — двинулись к её друзьям.
— Почему вы там так долго стояли? — спросил самый большой и, по всей видимости, главный из её компании, одетый в пафосную красную куртку.
— Леви, это потому, что из двух зол Элиза не могла выбрать меньшее, — пошутил Финн — один из близнецов.
— Или большее, — сказал второй Люк, из-за чего они оба расхохотались.
Я села рядом с Норой, которая, как мне казалось, понимала меня больше всех, но в то же время отталкивала своим внезапным интересом ко мне. Каждый раз, когда ребята задавали мне вопросы, то она проверяла моё выражение лица, а также дрожащую стопу.
— Так это вы, — начала говорить, видимо, девушка Леви Джульетта, — с этим вашим клубом «нетронутых» промышляете своими странными шутками? — небрежно ковыряя тарелку, спросила она.
— «Непонятых», — поправила я.
— Но вы же всё— таки не тронуты, — сказал один из близнецов, которых я не отличала друг от друга, и они снова оба рассмеялись.
— Это вы ей волосы подожгли, — сказал «главарь», моментом улыбнувшись.
— Отлично сохранились, — заметила я, перестав пить свой пакетированный сок.
— За месяц и деньги и не такое отрастёт, — сказала Нора, утерев нос своей подруге.
— Отлично сработали, — сказал Леви, — настолько, что вся школа думает, что она спалила их, подкуривая сигарету.
— Мы не обижаемся, — сказала Нора, — нужно уметь прощать всех вокруг, — положила руку мне на спину.
— Так это вы, — я отпила сок из трубочки, — обижаете Арнольда?
— Арнольда? — вспоминая мальчиков, которых они когда-либо обежали, спрашивал у самого себя главный. — Того самого, что лезет под мяч? — посмеялся.
— Вышибала, — близнецы рассмеялись.
— Это твой брат? — спросила Нора.
— Нет, — тогда мне стало стыдно, — один мой хороший маленький друг, — сжала губы.
— Он сам под мяч лезет, — сказала Джульетта. — Болван.
— Мы можем его больше не трогать, если он так важен для твоего паззла, — сказал Леви, доедая свой обед в виде сырных палочек.
— Паззла? — не поняла я.
— Метафора, — сказал один из близнецов.
— Баскетболисты знают метафоры? — сыграла удивление я. — А я уж думала, что вам все мозги отбили, — однояйцевые рассмеялись.
— Заодно и школу посещают, — подметила Нора.
— Элиза, — обратилась ко мне Джульетта, — завтра у Леви День рождения — и мы собираемся в нашем театральном зале, а наша пара друзей не может прийти.
— Составишь компанию? — спросила смазливый Леви, откусывая очередную палочку.
