Ну все, мы с Романом Павловичем идем на бал. Как и все остальные коллеги. Не знакома я с традицией их «великолепного» бала, не понимаю всеобщего возбуждения на эту тему, но раз я здесь работаю, то приму их устав.
А еще мне нужно отвлечься от Фишера. Совесть пытается сказать своим писклявым голосочком, что это нечестно, но я затыкаю ей рот. Роман вроде хороший парень, просто у него не было шанса проявить себя, ведь я как малолетка запала на плохиша с травмирующей историей.
Вот и пообщаемся с Ромой. Это же рабочее мероприятие, верно? Типа корпоратива… — пытаюсь убедить себя.
Теперь главное, не наткнуться на Фишера сегодня в универе и не запихать ему этот букет в ж… руки!
Но Вил, как и говорил, просто пропал. Его не было ни на парах, ни в коридорах, ни на моих вечерних дополнительных, которые уже начались.
Глава 23. Вильгельм
Курю в окно машины, стоя у офиса партнеров.
—Заблокировала! Вот же ссыкло! — ругаюсь себе под нос, глядя на безликий серый аватар вместо яркой Виолеткиной аватрки.
Жаль, меня дико забавляла ее фотка в салатовой шапке.
Не надо было слать цветы на работу, наверное, но после вечера с ней меня так штормило от эмоций, что хотелось дать им хоть какой-то выход. Целовать глубоко уважаемую заслуженную преподавательницу Виолетту Александровну мне, видимо, еще долго не светит, но букет-то отправить можно.
Хрен его знает, что она творит со мной, но я прямо ночью пошарил по сайтам и просто выбрал самый большой с доставкой на утро. Мне кажется, я даже испытал что-то вроде волнения, понравится ли ей.
И вот, держи, Вилли. Первый букет, и тебя сразу в блок. Любая из предыдущих девушек обязательно закидала бы меня благодарностями, демонстрируя букет в социальных сетях, а вечером отполировала бы мне член. Но только не мой правильный Олень.
Я же чувствую, что ее тоже штырит, когда мы рядом, но виду пытается не подавать. Хочу ее персиковые губы, пиздец. Надеюсь, она не будет мариновать меня до выпускного?
Меня прерывает звонок: —Ты закончил? — сухо спрашивает отец.
—Да, они согласны, — отчитываюсь об утренней встрече.
—Хорошо, —он делает паузу, —Сегодня вечером вылетам по регионам.
Блять, что? Командировка?
—Надолго? — спрашиваю.
—Ты же не начинаешь скулить, Вилли? — стальным тоном спрашивает отец, —Планируется до конца октября. Две недели мы вместе, дальше ты сам, мне нужно будет вернуться на переговоры с Китаем.
Прикрываю глаза, «смакуя» перспективу колесить по стране и уговаривать местное управление и бизнесменов инвестировать в строительство заводов на их территории. Как же я это ненавижу!
—Не скулю я, просто... слишком много пропусков в универе перед дипломной,— пытаюсь воспользоваться моим спасательным жилетом, ведь для отца всегда было важно, чтобы я закончил этот сранный ВУЗ.
—Не делай вид, что тебя стала интересовать успеваемость. Никто не посмеет тебя отчислить, пока я их спонсирую.
—И пока там Юрий Юрич, знаю. — выдавливаю.
Впервые мне тошно от этого. На успеваемость мне все так же плевать, но командировка значит, что я не увижу Виолетку почти целый месяц, что ли?
—Но диплом…. — делаю еще одну попытку.
—Диплом закажешь, в чем проблема, Вилли? — начинает раздражаться отец.
—Ни в чем.
—В шесть подъедет водитель, будь дома.
—Понял, — скидываю и сжимаю телефон.
Хочется швырнуть его в лобач, но я слишком люблю свою тачку. И потом, это часть моего плана. За несколько дней моего бродяжничества я охренеть как переоценил свою жизнь.
Если раньше я был убежден в исключительности собственной истории, то сейчас мне кажется, что я был одновременно глух и слеп к реальной жизни и другим людям вокруг. Таков вердикт.
Мне нужно выходить из этого порочного круга. Я принял решение, что буду и дальше изображать послушного сына, включусь в работу, чтобы создать себе подушку безопасности получше, чем остатки денег на картах, которыми мной манипулируют, как цирковой обезьянкой.
Даю себе время до нового года на сбережения и подготовку, а там сдристну из этого проклятого города, который отобрал у меня все. Вернусь в Германию. Туда, откуда меня однажды выкорчевали с корнем. И попробую прирасти снова.
Когда я после нашего конфликта и пощечины вернулся домой, отец только фыркнул на мою попытку поговорить с ним о произошедшем. Он убежден, что я приполз, чтобы все мои проблемы разруливались по одному его звонку. Так что мы нихрена не поговорили, хотя я был настроен.
—Все проблемы я решу сам! — говорю сам себе.
А пока я покорно буду ездить в командировки, ходить на собрания и планировать свой побег. Исчезну со дня на день, чтобы отец не успел ничего предпринять.
В день икс возьму первый попавшийся билет, пусть он будет хоть с сотней пересадок, я оставлю эту жизнь позади. Перееду на первое время к тете в Мюнхен, а там и разберусь.
