—Спортсмен? — спрашиваю из вежливости.
—Стараюсь, я раньше профессионально занимался восточными единоборствами, но приоритеты с возрастом меняются. Ты тоже, кстати, бегаешь же? — спрашивает серьезно.
—Эммм, не бегаю, с чего ты взял? — отвечаю растерянно.
—Ну, как же не бегаешь? А от меня каждый день? — вижу лукавое свечение в его глазах.
Прыскаю от смеха: —Это называется ускользать — весьма редкий спорт! — поднимаю палец вверх.
—Значит, я встретил профессионала, — продолжает подкалывать.
Не знаю, почему у нас изначально не заладилось общение с Ромой. Он максимально позитивный парень с юмором, очень тактичный и воспитанный. Такой отличник-принц-муж на зависть соседкам. Все-таки накрутили меня Макс с Вильгельмом своими намеками.
—Позволишь мне еще раз пригласить тебя на осенний бал?— добавляет с улыбкой.
—Соглашайтесь, милочка, весь преподавательский состав будет танцевать — это наша традиция, — встревает из-за соседнего стола Ольга Владимировна, которая все это время подслушивала.
—Или достанется тебе Оскар Каримович, — Рома шепчет так, что слышу только я.
—А у Вас уже есть пара, Ольга Владимировна? — любопытничаю.
—Ой, мы каждый год с Павлом Васильевичем ходили вместе…, — с горечью выдыхает она, —Не хватает Вашего папы, Роман Палыч. Может, он хочет заглянуть на огонек, так сказать?
—Пока Фишер находится в этих стенах, — отец не приблизится к ВУЗу, я уже пытался пригласить его, — Рома горько машет головой.
—А что случилось с Фишером и Вашим отцом? — не выдерживаю.
Эта история для меня до сих пор тайна, покрытая мраком.
—Вы разве не знаете? — охает Ольга Владимировна, вскидывая руки.
—Я обязательно расскажу Виолетте Александровне, как будет чуть больше времени. А сейчас уже скоро звонок, — он смотрит на наручные часы.
—Батюшки! Заболтали вы меня! — Ольга Владимировна подпрыгивает, хватая бумаги.
—Вот елки! Мне тоже нужно бежать, — вскакиваю с места.
Семеню по коридору к своей группе, огибая рабочих, которые как раз тащат по коридорам тяжелые декорации для осеннего бала.
Мои подопечные уже сидят по местам, непринужденно болтая. Коротко здороваюсь, проходя в подсобку оставить вещи.
В кармане жужжит телефон.
Роман: «И все-таки! Примешь мое приглашение на бал?». Красная розочка.
Ох уж эта розочка. Блин, пора дать ему однозначный ответ. Почему я так сомневаюсь?
Напишу Роме позже, а то еще подумает, что я на занятиях в телефоне зависаю.
—Виолетта Александровна, — стучится одна из студенток, —Там Вас спрашивают.
—Кто там еще? — выхожу в аудиторию, и вижу паренька-курьера с огромным букетом красных роз.
—Кузнецова Виолетта Александровна? Распишитесь здесь, — протягивает мне планшет.
—У Вас праздник? — спрашивает кто-то из аудитории.
—Нет, это, наверное, ошибка.
—Наверное, ухажер, — гоготнул парень с последней парты.
По аудитории прокатывается смешок: училке принесли букет, гы-гы, как смешно. Первокурсники такие первокурсники.
—Лёша, а наберите-ка ведро воды сходите,— командую остряку исподлобья, не будет болтать языком.
—Да, тут ванную набирать надо, — послушно встает студент и продолжает гоготать.
Расписываюсь в планшете под мелодию звонка, и принимаю тяжеленный букет. Руки потрясываются то ли от смущения перед десятками любопытных взглядов, то ли от энергетики дарящего.
С усилием водружаю цветы на стол, и безразлично перемещаюсь за кафедру. А потом и вовсе спускаюсь со своего пьедестала, чтобы читать лекцию поближе к студентам. Не хочу, чтобы букет даже в поле зрения попадал.
Записок к букету не приложено. Кем бы ни был даритель, а по понту и размаху букета я догадываюсь, кто, — присылать букет на работу на глазах у всех неуместно.
Красный, наглый, вызывающий. Как я хочу, чтобы я ошиблась, и это был букет от кого-то другого.
—Вот вода! Я вызвал подъемный кран, чтобы ваш букет в ведро перекантовать, — распахивает дверь юморист.
Еле дожидаюсь окончания пары, чтобы утащить этот куст в подсобку с глаз долой.
Чувствую в кармане кардигана вибрацию телефона, наверное, нетерпеливый Роман.
Ой!
Вильгельм: «Представляю, как забавно ты сейчас бесишься, Олененок в розовых кустах))»
Читаю трижды. Мне кажется, что сейчас у меня пар из ушей пойдет. Вот же! Вот же засранец!
Конечно, я бешусь! От неуместности, от этих показных ухаживаний больше похожих на издевательство.
И от того, что он угадал, что я бешусь! К чему этот букет? Вот же понторез!
У меня раздуваются ноздри, и я быстрым движением пальца нажимаю «заблокировать контакт». Иначе я напечатаю ему пару ласковых.
Да, я та душная девушка, которая злится на неправильно подаренные цветы. Прикусываю язык! То есть, вообще на подаренные цветы… Пусть сидит в блоке.
В порыве возмущения на Вила и его огромный букет роз снова открываю сообщение от Романа, и, глядя на его одинокую цифровую розочку, и печатаю: «С удовольствием!» — соглашаюсь.
«Я очень рад! Уверен,ты тоже будешь в восторге!» и счастливый смайлик прилетают в ответ.
