В этот момент мы уже дошли до специально помеченной двери с парной комнатой, перед которой стояла, поджав губы, принцесса Лив. Ко всеобщему непониманию нас привели её почти плачущие слова:
– Меня выдают замуж!
Мы четверо оглядели её растрепанный запыхавшийся вид и слегка опешили.
– Этот ненормальный, скорее всего, вновь над тобой пошутил, – махнула в её сторону рукой Риш.
Я всё не могла привыкнуть к её порядком уничижающим обращениям к королю. Забавным было то, что никто её при этом никогда не одёргивал, даже сам его величество.
– Если бы! – шагнула за нами принцесса, – папа даже жениха мне представил полчаса назад! Он жирный, страшный и старый!
Любовница короля расхохоталась и ответила:
– Я, конечно, понимаю, что ты не любишь своего отца, но будь к нему милостива хоть немного! Не такой он и страшный.
Все заулыбались, понимая, что дурацкими шутками делу не поможешь, хотя обескураженная Лив всё же закатила глаза и немного успокоилась.
– Да я не про папу, – буркнула она, – его все видели. А этот «жених» …у него залысина на макушке!
Мы уже зашли в наполненную паром комнату, чтобы снять лишнюю одежду и завернуться в длинные мягкие полотенца с завязками по бокам.
– Ты знаешь его фамилию? – задала вопрос я, уже открывая дверь в основное банное помещение.
Так уж вышло, что из-за должности Оса я сидела в его кабинете почти все время, а потому знала очень большое количество людей. Сейчас же такое знакомство могло решить несколько проблем сразу.
– У него такая иностранная сложная фамилия, что я даже запомнить её не смогла… – задумчиво промямлила девушка, – да и на папу повлияли не его льстивые речи, а золотые часы на запястье этого старикана!
Все почти слаженно хмыкнули и прошли вслед за мной. Я же задумчиво нахмурила брови и подалась вперед.
– Не Абулихарс случаем? – надеялась на положительный ответ я.
– Как? – хохотнула Риш, – ну и фамилия…
Лив широко раскрыла глаза, оглядела моё довольное её реакцией лицо и едва заметно кивнула:
– Откуда ты знаешь?!
Я пожала плечами и честно ответила:
– Не думала, что у него хватит совести дойти до королевского дворца, потому как он Оскару попадался раз… двадцать.
Все навострили уши и начали внимать моим словам.
– Обычный мошенник, – я оглядела их заинтересованные сплетнями лица, – каждый раз, как его маготряд ловил, этот якобы иностранец сватал очередную богатую наследницу или очень влиятельную леди.
Я сощурила глаза.
– Помните леди Диану? – я вновь их оглядела, – ту самую, которая всю свою сознательную жизнь обещала отбить у меня Оса, – я гаденько ухмыльнулась, – она была одной из первых, обманутых лордом Абдулихарсом. Он её тогда спас, она, видимо, очень сильно это запомнила, а её отец на следующий день пришёл в кабинет принца, чтобы сообщить тому о великом счастье: его «прекрасная» дочурка, истинная аристократка и леди высшей категории, выбрала Оса своим будущим мужем.
Я не сдержала смешка.
– Он тогда не знал с кем разговаривают и подумал, что он мелкий аристократ, добившийся чина деньгами или ещё чем, – я помахала ладонью перед раскрасневшимся от жары лицом, – я сидела за шкафом и слушала его высокомерную тираду. А потом… – я специально сделала паузу, чтобы все сгорали в нетерпении.
– Ника, коварная ты вредина, не томи! Что там дальше было?! – почти закричала Риш.
Естественно, на такое не смогла не среагировать Лиззи:
– Если бы ты не кричала, как оголтелая, она бы продолжила быстрее!
Риш оглядела королеву суженными глазами и махнула на неё рукой.
– Дальше – как обычно: Ос назвал свой титул и то, что «его сердце занято», – я зевнула, – и выпроводил лорда куда подальше. Тот, правда, никак не отставал ещё недели две. Преследовал почти везде, пытался даже угрожать мне, – я усмехнулась, – за что получил пять суток ареста от Оскара.
Я пожала плечами.
– Потом вроде успокоился, – хмык, – зато его доченька появилась.
Через два дня подобного режима Ос сдался. Скорее всего причиной тому была моя истерика длительностью в несколько часов ночью, которая стала спусковым механизмом к простым действиям принца. Простым, но не относящимся к правильным или хорошим поступкам. Я даже могла утверждать, что его высочество поступал таким образом часто, из-за чего и был прославлен своим колючим нравом. Потому в половине пятого утра король, мирно спящий за пару комнат от нашей, был разбужен собственным сыном, предположившим, что до утра наше дело не потерпит. И уже через полчаса криков, сквозь поток отборных ругательств его величества и тихого сонного ворчания так же разбуженной Риш, второй принц получил согласие отца на моё перемещение в лагерь на границе королевства. Оскар фразой «Да хоть убей её, только отстань от меня!» был удовлетворен полностью, в связи с чем мы удалились восвояси, где мирно просидели до самого утра в кресле у камина, только изредка падая в сон на несколько минут.
На утро же мне было сказано остаться во дворце ещё на день, дабы для меня были подготовлены условия в военном лагере, с чем я смирилась, в тайне держа в сердце радость о том, что не пропущу ежегодную королевскую охоту.
