В итоге я легла спать. Стоило Осу уйти порталом, почти сразу меня сморил сон, продлившийся до ужина, во время которого начала беспокоиться Мира. Она меня и разбудила, не забыв захватить с собой прислугу и две большие коробки с нарядами для длительных поездок верхом. Одевались мы впопыхах, потому как в отведённый на сборы час пили чай, торопливо ели принесенный мне ужин и слушали стенания пришедшей в гости Лиззи, которая в силу своего положения участвовать в мероприятии могла только сидя в комнате и проклиная короля и довольную жизнью Риш, уже успевшую бросить пару ироничных фраз королеве.
– Кто-то из вас должен остаться со мной! – уже в который раз возвестила она.
Взгляд девушки обидчиво опустился почему-то только на меня.
– Я могу остаться, – смилостивилась Мира, – ты же понимаешь, что это последний выход в свет Ники. Если не сейчас, то через пару месяцев точно!
Я кивнула и оглядела себя в зеркало, чтобы удостовериться в том, что ничего не забыла. Было бы забавно выйти без верхнего платья или юбки – сейчас я была настолько поглощена мыслями, что могла совершить что-то подобное.
– Я… – замялась Лиззи, – я намекала на тебя, Вероника, – её губы стали похожи на одну белую линию, – ты обычно даже не даешь мне вставить слово своей болтовней! С тобой очень сложно, Мира.
Я хмуро оглядела её, тяжело вздохнула и потянула с собой на выход уже впадающую в панику принцессу.
– Ты очень жестокая, Лиз! – буркнула я напоследок, после чего мы двое вышли, оставив королеву наедине со слугами.
Наши быстрые шаги по коридору жилой башни, под ещё пока тихие всхлипы Миры, и я остановилась. Затем резко развернулась и прижалась к её груди ухом, не забыв обнять руками худую талию. Жена кронпринца всегда была очень худой – она была той самой идеальной красавицей этого королевства, о которых пели в местных постоялых дворах. Той самой, кому присылали цветы и сладости, клялись в любви и сражались на дуэлях. Да только красота всегда была ядом для аристократок. Помогла ли она ей, когда её муж раз за разом выбирал другую, игнорируя её спальню и даря любовь другой?
– Постарайся не брать во внимание её слова, – я почувствовала, как на макушку упала слеза, – она говорила только от обиды. Ей не хотелось оставаться одной, а я её проигнорировала.
Я подняла голову, достала из широкого кармана в юбке платок и отдала ей.
– Никто не считает тебя болтушкой и не думает, что с тобой сложно. И если ты считаешь, что я не могу говорить за других, то я могу сказать, что так точно не считаю я.
Её глаза округлились, а уголки губ дернулись вверх. Мне смазано кивнули и молча указали в сторону лестницы.
Я же проклинала Лиззи которая крайне любила вгонять Миру в уныние своими едкими фразами. В этот раз я планировала рассказать о ситуации Риш, чтобы та проследила за ними двумя и махнула перед лицом королевы строгим указательным пальцем в случае чего. Раньше так делала я, однако теперь на несколько месяцев полномочия оставались в её руках.
Мы почти бегом преодолели парк, ступили на площадку перед дворцом и сразу же заметили собравшуюся к отъезду кавалькаду аристократии. Король недовольно оглядел нас двоих, но остановил злой взгляд именно на мне, отведя его только когда Риш подвела свою лошадь и загородила ему тем самым обзор.
– Что, Ника, планируешь бросить нас, а перед тем оставить свой след? – её лицо смеялось, однако я видела немного печальный взгляд.
Я лишь выдавила улыбку в ответ и кивнула – говорить сейчас не хотелось.
Мне в ладонь упали вожжи уже снаряженной лошади, слуга помог подняться и поправил одежду. В двух метрах то же проделала Мира. Через минуту был отдан приказ выдвигаться, и мы медленно двинулись вперед.
На самом деле большая часть охоты проходила в спокойных разговорах и прогулках верхом, и лишь небольшая горстка аристократов присоединялась к тому, что практиковали король и принцы. К слову, женщин к загону дичи даже не подпускали, считая нас не способными удержаться в седле при быстрой скачке. В очередной раз попрекла правила Риш, за которой обычно не успевал ни его величество, ни даже гончие.
В этот раз охота проходила в королевском лесу близ столицы, а не в частных угодьях какого-нибудь лорда. Сперва мы проехали по оживленным в вечернее время улицам столицы, а затем по пустынной дороге побочного тракта, редко использующегося как торговый.
– Вы двое чем-то расстроены? – к нам подъехала любовница короля, после чего в своеобразном строю произошел сдвиг, потому как за Риш двинулся и его величество.
За последним пошли и все остальные – из-за этикета, не позволяющего им двигаться впереди высшей королевской власти. Так мы с Мирой оказались зажаты в тиски, обнаружив себя во главе строя. Однако сейчас был самый идеальный момент для разговора, потому я и ответила честно:
– Лиззи грубит Мире.
Риш усмехнулась. К нам подобрался кронпринц, заняв место рядом со своей ещё более посмурневшей женой.
– Поговорю с ней, – буркнула Риш.
– Сестрица, – начал Ричард, смотря на меня так, будто я успела в чём-то провиниться, – полагаю, Оскар будет рад не застать тебя в комнате по прибытию.
