И трагедий стало слишком много.
- Маргарита Белоозерова, проходите.
Я так часто присутствовала на подобных приемах, что, переступая порог кабинета, уже знала о результатах обследования. Доктора, обладая недюжей выдержкой, порой по несколько раз на дню озвучивая пациентам смертельные диагнозы, все равно каждый раз готовились и собирались сказать правду.
Несколько дежурных фраз, перечисление анализов и...
- Мне очень жаль, Маргарита Васильевна. У вас болезнь Альцгеймера.
Княгиня чуть улыбнулась.
- Помилуйте, доктор. Мне восемьдесят лет. В наше время счастье, что подобный диагноз настиг меня в столь преклонном возрасте.
- Но лечиться все равно надо.
- Конечно. У меня есть помощница, которой вы все объясните. Я ведь могу и забыть.
- Хм... Давайте для начала посмотрим, насколько велико поражение...
Выйдя из клиники, Маргарита Васильевна остановилась подышать воздухом. Вздохнула глубоко и поморщилась.
- Вера, мне нужны сигареты.
- Нет, не нужны, - я показала рецепты на лекарства. - Вот список первой необ...
- Хватит, - она отмахнулась. - Я сутки дышала больничным смрадом, мне нужно ощутить вкус жизни. Не спорь, пожалуйста. Эти твои нравоучения такая чушь теперь.
- Вовсе не чушь. Вы понимаете...
- Не понимаю и не хочу понимать. А пойму - все равно забуду.
- Нет! Вы... Вы куда? Маргарита Васильевна?!
- В вон тот супермаркет. И дай мне руку, а то я поскользнусь.
Я поймала княгиню под локоть.
- Вы понимаете, что курение только усугубит течение болезни?
Маргарита Васильевна молча пожала плечами.
- Так что тогда? - продолжала возмущенно вопрошать я. - Зачем делать себе хуже?!
- Потому что лучше сделать уже не смогу.
Миша ждал нас дома. Когда мы вошли в гостиную, он поднялся навстречу и вопросительно посмотрел сначала на меня, потом на бабушку.
- Как дела?
Маргарита Васильевна прошла мимо него. Села на диван, взяла пульт.
- Миша, у меня болезнь Альцгеймера. На этом все. Никакого сочувствия, никакого особого отношения, никаких попыток что-то предпринять. Я получаю лечение. Все нужное сделает Вера.
В гостиной повисла тишина. Маргарита Васильевна, не дождавшись ответа, повернулась к внуку.
- Обещай мне.
Миша вздохнул. Исподлобья глянул на бабушку.
- Насчет первых двух твоих требований - не сомневайся. Но не проси меня ничего не предпринимать. Я не смогу сидеть, сложа руки.
- Миша, мне не нужна твоя помощь.
- Теперь тебе...
- Не продолжай, - она резко вскинула руку. - Молчи, пока я не выгнала тебя. Ты и так здесь надолго задержался. Помни - тут ты гость. И тут все живут по моим правилам.
- Будут жить, пока ты не начнешь их забывать! - в сердцах бросил Михаил и, открыв рот, сам ужаснулся своих слов. - Прости...
- Забывать что? - сухо поинтересовалась княгиня. - Правила или гостей?
- Ба, я не хотел...
- Ты нарушил два требования. Сразу. А я просила тебя, надеясь что ты-то меня поймешь, - княгиня закинула ногу на ногу и поправила подол платья. - Всего доброго, Миша. У тебя есть свой дом.
- Ба, пожалуйста, прости. Но я только хочу...
- Мне неважно, что хочешь ты, если не научился меня слушать до сих пор. Можешь идти.
- Да что ты делаешь?! Зачем меня выгоняешь? Почему я всегда не в курсе... - Миша посмотрел на меня и осекся. Я стояла за спинкой дивана, позади Маргариты Васильевны, и прижимала указательный палец к губам, красноречивым жестом призывая к молчанию.
Миша выдохнул, опустил плечи.
- Как знаешь, - бросил то ли мне, то ли княгине и вышел из гостиной. Через мгновение хлопнула входная дверь. Ещё через несколько минут мы услышали скрип шин по снегу.
Маргарита Васильевна повернулась ко мне, едва заметно улыбаясь .
- Как получается у тебя держать этого зверя в узде? Я, право, думала, сейчас он начнет орать и, возможно, пошвыряет вещи.
- В этой ситуации? - усомнилась я. Ссора-то высосана из пальца.
- Он и не при таких спорах выходил из себя.
- А мне кажется, он очень терпелив, - заметила я, вспомнив Мишины перепалки с отцом и Олегом. Да и с Юрием он вел себя вполне прилично.
- Чем дольше он мается от безделья, тем несдержанней становится, - Маргарита Васильевна похлопала по дивану. - Садись ко мне. Я расскажу тебе одну историю об этом мальчике.
Я уселась по правую руку от княгини и замерла, навострив уши.
- Саша, старший из моих внуков, уехал из России давно, - начала Маргарита Васильевна. - Как только смог - сразу же сбежал. Он похож на отца - ему никогда не нужны были чужие проблемы, даже если они касались семьи. Саша всегда жил только для себя. Возможно, со временем это изменится, но пока он - типичный эгоист. Миша никогда таким не был. Он подчас несдержан, и помощь его часто оборачивается боком, потому что прет он напролом. В одном из боев он повредил руку, серьезно, до перелома. Рассорился с тренером, который обругал его за рискованные приемы, натворил нехороших дел... В итоге бросил все и приехал сюда. Соня ещё училась в университете. Это, кстати, было не так давно, как мне бы хотелось...
Маргарита Васильевна поджала губы и помолчала.