- Есть дети, которые, чтобы заслужить похвалу родителей, из кожи вон лезут, прыгают выше головы и живут той жизнью, которую им выбирают отец и мать. Трое моих внуков - совсем другие. Их бросили, и любовь и одобрение им стали не нужны. Только мальчикам оказалось легче отвернуться от чувств, нежели маленькой девочке. Соня до сих пор ищет себя. С Мишей у них небольшая разница в возрасте, и, пока он был в России, она ходила с его компанией. Миша оберегал сестру от любых шагов, обдуманных и не очень. Я сама удивляюсь, как долго терепела она его надзор. Терпела, терпела, да не вытерпела - стала встречаться с его соратником по команде. Миша все сделал, чтобы ребята расстались. Считал, что тот парень Сонечке не пара. Соня обиделась, плакала, ругалась. А потом Миша уехал - быстро и без оглядки. И Соня начала жить сама по себе. Училась она исправно, гуляла с парнями, чтобы не скучать. И вот в ее жизни появился преподаватель кафедры изобразительного искусства, лет на пятнадцать ее старше. Солидный, красивый, талантливый, сын чиновника высокого полета. С женой и детьми. Она мне рассказала про него. Я поругала, и Соня замолчала. А потом случилась авария, без пострадавших, но с порчей чужого имущества. Тот мужчина был за рулем. Пьяный, конечно. Соня пересела на водительское, и приняла вину. К тому моменту вернулся Миша, злой из-за собственных судебных разбирательств, возможной дисквалификации и с больной рукой.
- Взрывоопасная смесь, - заметила я.
- Необычайно. Соне нужны были помощь, деньги, связи. Она обратилась к мне, Миша узнал, хотя мы пытались скрыть от него эту проблему... Сонин любовник очень ловко ушел в сторону, оказался и не при делах вовсе... Миша, конечно, решил с ним разобраться.
Маргарита Васильевна опустила глаза, посмотрела на свои руки.
- Если бы об этом стало известно, Мишу бы посадили. Но разбитое лицо тот преподаватель посчитал небольшой платой за Сонино самопожертвование. А, может, испугался, что всплывет правда. Денег он ей все равно не дал. А Соня... Соня нашла нового мужчину. Потом ещё одного и ещё. С Мишей она поругалась вдребезги, он обиделся смертельно, а я попросила его впредь не лезть в жизнь сестры. Лучше я помогу ей сама, чем он снова наломает дров. Его лучше вообще не просить о помощи. Ты понимаешь, о чем я?
- Да. Но Мишу я таким не знаю.
Маргарита Васильевна внимательно посмотрела на меня и необычно тепло улыбнулась.
- А я его не знаю таким, каким он становится сейчас. С тобой.
- Вы не против...
- Конечно же нет. Ему никогда не доставало терпения, мягкости, чуткости... Люди меняются, Вера. А в какую сторону зависит от тех, кого они любят.
Миша вернулся - поздно ночью. Я не спала - зачем-то ждала. Как оказалось - не напрасно. На цыпочках, босиком вышла на веранду. Миша сидел на кушетке, откинувшись на подушки и пил...
- Пиво? - я подняла банку и поморщилась.
- Пиво, - он перехватил мою руку и потянул к себе. Придерживая банку, я села на его колени. - Будешь?
- Нет, не хочу.
Михаил забрал у меня пиво, сделал пару глотков и отставил банку на подлокотник.
- Бабушка обиделась? - спросил шепотом, обняв меня.
- Нет. Она слишком хорошо тебя знает, чтобы обижаться на такую мелочь.
- А ты? - Михаил поцеловал меня за ухом. - Хорошо меня знаешь?
Я обернулась и посмотрела на собеседника. Он улыбался.
- Совсем не знаю.
Миша вздохнул и, прижав меня к себе, положил подбородок мне на макушку.
- Как мне помочь бабушке?
- Выполнить ее просьбы.
- Это не просьбы - требования.
- Значит, она вправе требовать.
- Я тоже вправе, - он помолчал, а потом добавил, сухо и безапелляционно. - Я заберу ее с собой, в Штаты.
Вот и момент истины. Когда-нибудь этот вопрос все равно был бы поднят, так что я не собиралась оттягивать неизбежное. Жаль только, что выпал он мне в совсем не простой день.
- Это хорошо, - скрепя сердце ответила я. - Ей нужно быть рядом с близкими.
- Ты полетишь с нами?
Я закрыла глаза. Нет, сегодня точки над i мы не расставим.
- Я не могу ответить прямо сейчас.
- Хорошо. Я буду ждать, когда сможешь.
- Миша...
- Да?
- Это будет сложно
- Я знаю, солнце, знаю. Но ты нужна нам. И я тебе помогу.
- Поймаешь меня при попытке к бегству и запихнешь в чемодан?
Миша тихо рассмеялся.
- Неплохой вариант, но я имел в виду частный самолет.
Я сжала ткань его футболки в своей руке и, не поднимая головы, вытаращила глаза.
"Офигеть".
А вслух, но шепотом, спросила:
- А ты не выпендриваешься?
- Совсем чуть-чуть. Но, честно, я могу это устроить.
- Нет, - я оттолкнулась от его груди и, упершись в моментально напрягшиеся мышцы ладонями, посмотрела в глаза. - Я должна все сделать сама. Без поблажек. Без вариантов. И в сознании, конечно.
Михаил поднял руку и, убрав прядь волос за ухо, погладил меня по щеке.
- Какая же ты красивая...
Я вздохнула, поджала губы, показывая, что рассчитывала услышать не это.
- У тебя все получится, - гладя мои волосы, продолжил Михаил. - И мне важно, чтобы получилось со мной.