Дверь в приемную снова распахнулась, обдав меня холодным воздухом.
— Василий, ко мне в кабинет! — гаркнул мужчина и скрылся в своём логове. Вася послал мне подбадривающую улыбку и засеменил за начальником.
Я подхожу к окну и погружаюсь в мысли. Слова Васи про Михаила плотно засели в моей голове. Этого мужчину восемь лет назад судьба лишила самого главного, лишила счастья, смысла жизни. Но он ни капли не обозлился, наоборот, нашёл в себе силы помогать тем, кто в этом нуждается. Как много людей, которые ломаются после такого удара судьбы. Как много таких, кто не находит в себе силы жить дальше…
Наверное, она была особенной, раз её смог полюбить такой мужчина, как Миша. Уверена, что она купалась в любви этого сильного, но несомненно нежного мужчины. Ждала плод их любви, строила планы. И в одну секунду всего этого лишились оба.
Как же иногда судьба круто меняет нашу жизнь. И роптать не приходится. Только лишь принять и, находя в себе запас сил, жить дальше.
В какой-то мере я его понимаю. Ведь у меня тоже всё в одночасье поменялась. И сейчас я как слепой котёнок снова учусь жить, карабкаюсь шажочками вперёд. Но я верю! В моей семье обязательно всё будет хорошо! По-другому и не может быть!
Улыбаюсь маленькому воробушку, который присел на карниз. Пёрышки цвета корицы раздувал холодный ветер, и птенец от этого ёжился. Я подбегаю к своей сумке и от обеда отламываю небольшой кусочек хлеба. Открываю окно и крошу на белоснежный выступ. Воробушек осторожничая придвигается мелкими шажками вперёд и наконец клюёт. Эх, малец, ты такой же одинокий, как мой начальник… Птенец, будто, не соглашаясь со мной, поворачивается ко мне спиной, расправляет свои крылышки и улетает. Я закрываю окно и возвращаюсь на рабочее место. Время скоро к обеду, можно пока и компьютер поизучать. Может чего поинтереснее косынки найду.
Телефон на столе явно со мной не соглашается, затрезвонив на весь кабинет.
— Приемная заместителя Главы, слушаю, — на автомате чеканю, как научила меня Катя.
— Верка, а тебе идёт, — смеётся в трубку знакомый голос.
— Спасибо, Ин. Ты мне явно льстишь, — улыбаюсь я.
— Да я серьёзно. Голос у тебя по телефону такой деловой, но приятный. Ты мне лучше расскажи, как твой первый рабочий день?
— Ох, Инна. Ты меня сейчас ругать будешь. Уже успела облажаться.
— Что случилось? — тут же посерьёзнела моя хохотушка.
— На совещание собрала вместо одного председателя профсоюза, всех.
— Лютовал Михалыч? — с сочувствием в голосе спрашивает Инка.
— Немного. Но я сама виновата. Так что всё по делу.
— Раз выжила, значит и дальше сможешь, — подбадривает подруга.
— Ин, если честно, я немного его побаиваюсь.
— Да ладно Вер. Настоящий мужик таким и должен быть.
— А ты боишься своего Лешку?
— Ну ты сравнила! Лешка мой муж. К тому же насколько я знаю, подчиненные ещё как перед ним на задних лапках прыгают! — важно заявляет подруга. — И вообще находи плюсы.
— Например?
— Красив чертяка. У нас пол администрации на него слюну пускают. А тебе посчастливилось каждодневно лицезреть его брутальную моську.
— Сомнительная почесть, — чувствую, как скуксилось моё лицо.
— Ладно подруга, мне работать надо. Пришли с орг. отдела, какой-то документ разыскивают. Без меня никак, — с гордостью заявляет Инна и мы прощаемся.
Время до вечера пролетает незаметно. Приняла несколько звонков, занесла почту в кабинет Давыдова и все. Даже чай, как выяснилось, мой начальник предпочитает делать для себя сам. Решила, что на следующий день захвачу с собой книгу. Работа действительно не требует больших умственных способностей.
— Верунь, — заходит в приемную под конец дня Василий. — Ты готова? Можем идти в кафетерий?
— Да, подожди только обувь переодену и плащ накину.
Соседняя дверь резко открывается и на пороге появляется Михаил.
— Вася, что ты здесь забыл? Рабочий день закончен.
— Я за Верой пришёл. Собираемся вместе чай попить.
— А кто сказал, что она свободна?
7.
Соседняя дверь резко открылась и на пороге появился Михаил.
— Вася, что ты здесь забыл?
— Я за Верой пришёл. Хотим чай сходить попить.
— А кто сказал, что она свободна?
Я ошарашенно застываю у платяного шкафа, словно восковая фигура самой себе, и неотрывно смотрю на Давыдова.
— Она как раз сейчас мне нужна… для срочной работы, — продолжает мужчина. — Вера, сможешь сейчас задержаться?
Я послушно киваю головой. Неохотно закрываю дверцы гардеробной и задерживаюсь у рабочего места.
Не отказываться же в первый рабочий день. Хотя на собеседовании он мне ничего не говорил про задержки.
— Жаль. Ладно, Вер, тогда в следующий раз, — извиняясь, уходит Василий. А я продолжаю сверлить взглядом Михаила.
— Вер, я бы хотел тебя попросить набить текст мне для выступления на важном собрании. На компьютере. Я тебе здесь на листочке от руки набросал. Справишься?
— Да, конечно, — подхожу к начальнику, забираю листочек и вчитываюсь. Почерк на удивление оказывается понятным, каллиграфическим. Справлюсь без труда.
