Не может быть такого, чтоб взрослый холостой дяденька так скучно и прямолинейно шел на первую встречную даму. Противоположный пол живет в святой и наивной вере, будто авторы дамского романа — великовозрастные барышни, беспрекословно верящие в любовь. Вот неправда так неправда. Когда реальность не устраивает женщину, она создает свою… Это факт. И он справедлив для всех представительниц слабого пола нашей планеты. У каждой свой способ украсить вселенную вокруг себя. Ведь можно сделать так много всего…
Перекрасить кухню в дикий желтый; купить эти восхитительно дорогие и ужасно ненужные, но ужасно соблазнительные туфельки на высоком каблуке; пофлиртовать с начальником, чтоб получить отпуск в августе, а не в марте; повилять попой перед мужем, демонстрируя новое летнее платье; скрепя сердце съесть мороженое, хотя уже неделю на диете; выключить футбол и снова повилять попой перед мужем; на улице засмотреться на симпатичных парней с плаката; дать мужу подзатыльник за то, что не видит перемены в гардеробе жены, а видит только футбол; услышать вопрос о стоимости нового летнего платья, обратно включить футбол, принести пиво, сухарики и, виляя попой, преданно орать «Зенит чемпион!»…
— Что насчет завтра?
Углубившись в субъективную философию, как-то и думать забыла, к чему я все это начала. А к тому, что Вера — не наивная девочка. Либо Тихий Мир меня в прошлом знал, либо у него какие-то замыслы на мой счет, либо он просто не в себе. Слишком большой уже мальчик, чтоб с первого взгляда на меня запасть. В конце концов, не юная порноактриса.
— Не обижайтесь, но не интересует.
На этом моменте наступил новый сюрприз.
— Почему?
Самое любопытное, что он не лгал. Искренне так спросил, я даже впечатлилась. Свет — он воробей битый, а этот какой-то странно наивный.
— Честно?
Кох-старший кивнул.
— Ведете вы себя, как освободившийся из-под опеки жены муж. Причем не разведенный, а так… на пару недель. Время поджимает, поэтому скорость — наше все, навыки флирта не обновлялись со времен знакомства с благоверной. Короче, не обижайтесь.
Тихомир опустил взгляд на столешницу и засмеялся. Хрипловато так, негромко засмеялся — мне понравилось.
— Ну, на самом деле и вправду освободился, только не от жены, а с севера. А навыков толком и не было. Диплом сдал и сразу уехал.
— Куда? — мне почему-то «Сибирский цирюльник» Михалкова вспомнился.
— Работать, — неопределенно повел плечом Кох. — Годы в компании мужчин и немолодых женщин навыков флирта не добавляют. Бывали редкие прилеты сюда, к родным, но только меня и хватало на еду нормальную и сон.
— Звучит не очень, — проявила я интерес, а заодно и сочувствие к собеседнику.
— Выглядит еще хуже. А из жалости пойдете?
Теперь засмеялась я. Кажется, впервые в его компании.
— Может, помоложе девчонку поискать? Мы в Питере. Тут девушки не только красивые и умные, но еще и талантливые обязательно.
— Разве я собаку или зубную щетку покупаю? — неожиданно сердито проговорил Тихомир.
— Нет. Я — женщина, уставшая от мужчин, от флирта и от всего, что с этим связано. У меня масса скелетов в шкафу. За один, к примеру, как минимум с работы выгонят, — я припомнила добрым словом школьного психолога, которая исправно справлялась с тайной моего творческого начала.
А узнай остальной педагогический состав или, что хуже, ученический, уйду я с работы по собственному желанию. Ни один родитель не потерпит рядом с чадом тетку, которая «жжот», даже если эта тетка умная и пользу приносит.
Нам наконец принесли наш заказ. Пока девушка снимала с подноса чашки, Тихомир молчал, и только морщинка между бровей выдавала его недовольство моими словами.
— Никогда не боялся скелетов, особенно если их владелец мне интересен.
И вот симпатичный, настойчивый, обаятельный, я ему нравлюсь, а в душе так противненько-противненько ноет внутренний голосок: не хочу, не буду. Не хочу разбираться и понимать, говорит он правду или врет, не хочу таскаться куда-то ради того, чтоб слушать его рассказы о себе или отвечать на его вопросы, много еще чего не хочу. Это как с доступным шоколадом. В детстве налопаться не можешь, но чем старше, тем привередливее, избирательнее. Холостячкой я остаться в самом деле бесповоротно собралась.
— Вы, Тихомир, не обижайтесь, но не выйдет.
Кох-старший сердито сжал губы, но говорить вслух ничего не стал, только головой согласно кивнул. Я как можно мягче улыбнулась ему в ответ.
— Вы ведь сразу собрались отказать, верно?
Хотела было пожалеть, ответить «нет», но потом подумала, что не стоит.
— Верно.
— Думаете, что соврал насчет жены и прочего?
— Не знаю. Не хочу об этом ни думать, ни пытаться понять, где ложь, где правда. Верить слепо не умею — возраст уже не тот. У меня есть кот, мама и подруги. Еще немного, и стану практически той самой училкой из анекдотов, — попыталась я свести в шутку диалог.
Ну и заодно дать ему путь позлорадствовать в мой адрес — все проще отказ переварить. Редко я на подобные вещи расщедриваюсь, тем более малознакомым людям. То ли жалко его стало, то ли совестно, что не сразу расклад изложила.
