Веранда в лесу полностью

Я хочу, чтобы мы проводили его с добрыми чувствами и любовью. Нельзя, чтобы он ехал с травмой.

Я р а н ц е в. Ясно! А как иначе? Коли поедет, надо собрать в коллективе деньги на подарок и сделать гравировку.

П л и н е р. Гравировку можно не делать… Конечно, смешно! Дают на раздумье десять дней. Сегодня срок истекает. Сегодня он должен сидеть в своем кабинете в Москве. Извините, девять утра, но я уже обегал все наши базы… (Сел, трет колени.) Беда в том, что трудный момент. Конечно, каждую весну трудный, но нынче… Из-за проклятых льдов потеряны дни. И вот в воскресенье он схватил вертолет и умчался в Матаранку. (Прикрыл глаза.) Вы не хотите совещаться. А если река замерзнет и перестанет возить раньше, чем нам хотелось бы, и еще будут потеряны дни, и начнутся снежные бури? Помню случай. Доставили десять тысяч унитазов. Кладовщик в Матаранском порту принял, аккуратно расставил под открытым небом. Наполнились они дождевой водой. Грянул мороз. И все десять тысяч унитазов разорвало. Вода, превратившись в лед, расширяется.

Ч а н ы ш е в (Яранцеву). Это забавно.

Я р а н ц е в. Это к вопросу о дураках, на мой взгляд.

П л и н е р. Я помню того парня. Честный, не дурак, но необразованный. Знал, что такое унитаз, но не знал физики.

Ч а н ы ш е в. Речь — о технической культуре, Павел Иваныч.

П л и н е р. Не спорьте. Это почти анекдот.

Я р а н ц е в. Не много ли анекдотов? Не кажется ли вам, что вечные притчи и афоризмы ваши отвлекают сотрудников?

П л и н е р. Ничего не могу поделать. Это уже мой стиль. Мне семьдесят. И даже семьдесят один. Мне иногда кажется, что притча или анекдот помогают постигать смысл явлений.

Я р а н ц е в, не ответив, уходит.

(Глаза его слипаются.) Не задирайтесь, Боря, не задирайтесь, делу это не помогает. (Закрыв глаза.) Что будет дальше, я вам предскажу точно: Павел Иваныч станет начальником, меня в ближайшие дни уволят, и после этого я быстро умру.

Ч а н ы ш е в. Вы что — засыпаете?

П л и н е р. Велите секретарю прислать грузчиков через десять минут. Слышите, Боря? Не раньше. Я подремлю.

Ч а н ы ш е в  ушел. Плинер устраивается поудобней и засыпает. Появляется  Г о р ч а к о в а. Плинер проснулся, встал. Указывает ей на стул. И оба молчат.

(Негромко, холодно.) Вы не должны были сюда приходить.

Г о р ч а к о в а. Я к вам пришла.

П л и н е р. Зачем?

Г о р ч а к о в а. Вы гоните меня?

П л и н е р. Всего лишь предостерегаю.

Г о р ч а к о в а. Я не была здесь год. Мне нужно кое-что выяснить.

П л и н е р. Сегодня уже не следует выяснять. Сегодня нужны две вещи. Порядочность и тактичность. Вы сами прекрасно чувствуете, что не должны были приходить.

Пауза.

Г о р ч а к о в а. Знаете, когда я впервые увидела Сергея Старосельского? В тот самый день, когда поселилась в Матаранке. Представляете, как давно? Четвертого октября сошла с теплохода, валил снег, и он меня встретил…

П л и н е р. Не понимаю.

Г о р ч а к о в а. Встретил, представился: друг мужа, муж в командировке. И повел в домик, где они жили. Мне было двадцать два года.

П л и н е р. Это, мне кажется, я помню. Я часто бывал в Матаранке. Если стремитесь доказать, что у вас есть право на интерес к судьбе Старосельского, то доказывать ни к чему. Вы хотите у меня что-то выведать, но, боюсь, мне нечего сказать. Сядьте, передохните и успокойтесь. Я  г л у б о к о  помню Матаранку. Вы были молоденькая и кокетливая. Когда люди на вас смотрели, то предполагали, что вы готовы на что угодно, но, в сущности, вы были скромная и трусливая девушка. И мне помнится, вкусно готовили. Я один раз зашел в ваш домик, мне на минуточку нужен был ваш муж… И вы меня покормили.

Г о р ч а к о в а (холодно). Не помню.

П л и н е р. А я хочу подчеркнуть, что у меня необычайная память. В те годы все пили шампанское. Мода была на шампанское в Матаранке. И еще пили «Северное сияние»: шампанское со спиртом… Но в тот вечер вы не пили ничего. Вы занимались домашним чтением. Ваш муж, Игорь Павлович, лежал на кровати и читал толстую книгу. Вы готовили ужин, а Сергей Николаевич Старосельский помогал вам. На нем был фартук. Вы все слушали книгу. И я увидел, какая у вас хорошая дружба. Я и потом вас встречал и каждую встречу помню. Вы летали на вспышку тифа, на вспышку кори, на вспышку энцефалита… Я встречал вас на фактории Солема. На вас были бокари и сакуй из оленьей шкуры. Прошел слух, вы однажды свалились с транспорта, с последних санок, олени ушли, и вы остались в тундре одна… Было так?

Г о р ч а к о в а (холодно). Не было.

П л и н е р. Значит, легенда. Но все равно вы прошли хорошую школу. Теперь, Лида, когда вы поняли, что у меня почти электронная память и доказывать ничего не надо, спросите, о чем хотели, и уходите. Так будет лучше, поверьте мне.

Г о р ч а к о в а. Почему Старосельский уезжает?