Веранда в лесу полностью

Плинер молчит.

Вы не хуже меня знаете, что в Москве он мгновенно состарится, просто сломается…

Плинер молчит.

Он один как перст. Почему?

П л и н е р. Вот я тоже подумал: почему? Почему они его забирают? Довольно крепкий, но как с точки зрения перспективы? Надо квартиру дать, должность, а он займет ее не слишком надолго. Все имеет конец… И вообще стараются брать моложе. Это твердый принцип. Я рассуждаю: наш министр его знает. Вторая причина, на мой взгляд, совсем ясная: другой фигуры, равной, у министра пока не нашлось. Вот и все! Такова моя версия. Нравится она вам?

Г о р ч а к о в а. Я вам не верю.

П л и н е р. У вас есть своя версия?

Г о р ч а к о в а. Вас это не касается.

П л и н е р. Так я и думал: в конце концов я нарвусь на грубость.

Появляются  С е к р е т а р ь  и  г р у з ч и к и.

С е к р е т а р ь. Они больше не могут ждать.

Помедлив, Г о р ч а к о в а  пересекает площадку и исчезает. Плинер, нахохлившись, идет в глубину.

(Показывая на дерево, негромко.) Вот это.

Грузчики глубокомысленно обходят дерево. Пауза.

П л и н е р (издали). Ну? Что?

Г р у з ч и к. Нельзя ли убрать солнце?

П л и н е р. Верочка, уберите.

Секретарь задергивает гардину.

Скоро вам захочется увидеть хотя бы краешек солнца!

Г р у з ч и к. А как это дерево вносили?

П л и н е р. Поменьше оно было, молодые люди.

Г р у з ч и к. Сломаем, боюсь. Ветки поломаем.

П л и н е р. Тогда ломайте сразу. Зачем вас позвали? Старосельский приказал, чтобы к утру дерева не было. Он мне его дарит. Мне такой подарок ни к чему, но пусть стоит вместо тахты. Тахту придется убрать. Ну?

Г р у з ч и к. Окно надо выставить. Столяр нужен.

П л и н е р. А может, академик? Беритесь, Вера! Вот мы возьмем и вынесем через дверь. А что у вас с глазами, родная моя? Это ж не похороны. Никого пока не хоронят!

Входят  С т а р о с е л ь с к и й  и  Ц ы р е н ж а п о в а. Она миловидна, на плече большая, когда-то добротная кожаная сумка. Он естествен, демократичен. И вспыльчив, и сдержан, искренен в каждом слове.

С т а р о с е л ь с к и й (оглядев всех. Четко, не желая терять времени). Садитесь, Елена Саввишна. Вон туда! Это мой кабинет. Мой секретарь Вера Евгеньевна. Мой первый зам Плинер. Чаю хотите? Вера Евгеньевна, устройте, пожалуйста.

С е к р е т а р ь  быстро уходит.

(Грузчикам.) Вы тоже свободны, товарищи.

П л и н е р. Подожди, им совсем уходить? Или вернуться?

С т а р о с е л ь с к и й. Рехнулись, милостивый государь? Навигация идет! Сентиментальны стали. Плевать нам на эту «пальму». (Грузчикам.) Всего хорошего. До свиданья.

Г р у з ч и к и  ушли. Старосельский идет за рабочий стол. Не садясь, разбирает почту, читает.

Ц ы р е н ж а п о в а (в том, как она держится сейчас, чувствуется некоторая зависимость и неловкость. Плинеру. Почтительно). Меня зовут Елена Саввишна Цыренжапова.

П л и н е р. Цыренжапова, я правильно уловил?

С т а р о с е л ь с к и й. Да, да! Ее первый муж был бурят.

Ц ы р е н ж а п о в а (с улыбкой). Да. У детей глаза узенькие-узенькие. (Объясняет, улыбаясь.) Сергей Николаевич и я провели в порту четыре сумасшедших дня. Ходила по причалам за ним как собачка. Совсем не спали.

На площадке появляется  С е к р е т а р ь.

С е к р е т а р ь (показывая в сторону). Чай туда?

С т а р о с е л ь с к и й. Вера Евгеньевна, в три дадите мне Мурманск, Архангельск и Кандалакшу. А сейчас Москву. Главсевморпуть. Немедленно. Потом чай. Сюда. И попросите Чанышева и Яранцева.

С е к р е т а р ь  исчезает мгновенно.

(Читает почту. Плинеру.) Откинь гардину, пожалуйста.

Ц ы р е н ж а п о в а (Плинеру). Позвольте я? Уют должна создавать женщина. (Откидывает гардину, щупает.) Замечательная гардина, ткань добротная. Мне здесь все нравится. Буквально все! Солнце незаходящее, краски, пурга. Здесь каждый пешеход герой. А шоферы?

П л и н е р. Таким образом, вы тут не первый день?

Ц ы р е н ж а п о в а. Нет, нет! Живу в молодежном общежитии, по блату устроилась. Прекрасная комната, троим вольготно. Кухня, конечно, общая, но мебель модерн!

С т а р о с е л ь с к и й. Эта особа обожает трудности!