Веранда в лесу полностью

Г о р ч а к о в а (тихо, настойчиво). Вы говорите о физическом состоянии. Вспомните лучше, с чем и зачем вы сюда ехали? Да и не только вы. Разве исключительность задачи, которую вы себе сами ставили, не грела всю вашу жизнь? Можете смеяться, но вы ехали в Заполярье по такому же точно душевному ходу, по которому люди когда-то шли в монастырь, от всего отказываясь… Вы ехали к трудностям и в избытке их получили. Дышите воздухом, в котором кислорода на двадцать процентов меньше, чем на материке. Перепады давления! Девять месяцев полярная ночь. Конечно, вы адаптировались, вроде и не чувствуете ничего. Но попробуйте сказать себе: задачи все мои кончились, главная цель жизни исполнена, делать мне больше нечего. Попробуйте сказать себе это! И начнете разваливаться. При чем тут мистика?

Г о р ч а к о в. Ну, знаешь… Мы не скоро развалимся!

Г о р ч а к о в а. Дай вам бог!

Пауза.

С т а р о с е л ь с к и й. Слушай, зачем ты его заставила прийти?

Г о р ч а к о в а (отвернувшись). Он сам пришел.

Г о р ч а к о в (перехватив взгляд Старосельского. С сухой усмешкой). Лида решила, что твой отъезд организовал я.

С т а р о с е л ь с к и й. И поэтому ты пришел?

Г о р ч а к о в. По-твоему, это не достаточное основание?

Пауза.

С т а р о с е л ь с к и й. У меня ощущение, что мы все ломаем комедию. Ты что — не мог ей сам разъяснить? (Заметно накаляясь.) Или я понадобился в роли свидетеля?

Г о р ч а к о в. Почему это тебя оскорбляет?

С т а р о с е л ь с к и й. Меня не это оскорбляет. Ладно! Не надо ничего выяснять. Если начнем, все потом пожалеем.

Г о р ч а к о в. Возможно, ты думаешь так же, как Лида? (Тихо, но голос его слегка звенит.) Слушай, парень! Лида моя жена. Как я должен буду смотреть ей в глаза?

С т а р о с е л ь с к и й (спокойно). Ты сам знаешь, что Лида придумала чепуху. И она знает. Больше мне сказать нечего.

Г о р ч а к о в. Ну и отлично. Если ты искренен, можем поставить точку. Я рад, что ты правильно понимаешь.

С т а р о с е л ь с к и й. Понимаю. И понимаю, чего ты хочешь.

Г о р ч а к о в а. Чего он хочет?

С т а р о с е л ь с к и й. Хочет, чтоб я уехал. И он прав. Только незачем делать вид… И незачем нам было встречаться.

Г о р ч а к о в (встает. Медлит. Ему хочется проститься теплее). Я желаю тебе удачи. Мне жаль, что ты уезжаешь.

С т а р о с е л ь с к и й (неожиданно. Просто). Не врешь?

Г о р ч а к о в. Нет. Но чем скорее уедешь, тем лучше.

С т а р о с е л ь с к и й (сдержанно, слегка улыбаясь даже). Интересно, бюро наше испытывало такое же сложное чувство?

Г о р ч а к о в. Бюро стояло на позиции разума. Ты не доволен решением?

С т а р о с е л ь с к и й (у него вырывается это против воли). Пять минут вы потратили на меня.

Г о р ч а к о в. Потому что вопрос ясный. Ты вышел на магистральную линию. Зрелый человек. Есть опыт, есть свои методы, способности к обобщению. Здесь ты вырос как личность. Тебя заметили. Сам подал заявление, наконец! Почему бюро должно бревном лежать на пути?

С т а р о с е л ь с к и й (стараясь унять гнев). Скажи! Если б все еще был начальником строительства дороги или замом по капстроительству, отпустили бы вы меня так сразу?

Г о р ч а к о в. Нет… Думаю, нет. Сложнее было бы.

С т а р о с е л ь с к и й. Вот сейчас точно сказал! «Сложнее было бы». Семь лет назад я быстро почувствовал себя в наших кругах человеком чуть иного сорта. Будто я на обочине служил, в тылу где-то, а вы все на фронте.

Г о р ч а к о в (твердо). Эмоции, Сергей. Мы идем, Лида?

Г о р ч а к о в а (в ответ задумчиво и неторопливо пересекает кабинет, садится в глубине, смотрит на Старосельского. Тихо). Ты сам подал заявление?

С т а р о с е л ь с к и й. Я забыл о нем. Мне год не отвечали.

Г о р ч а к о в а. Кто?

С т а р о с е л ь с к и й. Министр. Я летал на три дня, сказал, что устал, сгоряча попросил забрать отсюда. (С усмешкой.) В прошлом году, как раз в июле…

Г о р ч а к о в а (смотрит на мужа). Остальное ты сделал?

Г о р ч а к о в. Если удобно тебе, считай, что да! Мы дали ему хорошую рекомендацию. Считай, это моя вина.

С т а р о с е л ь с к и й. Я предлагаю кончить разговор.

Г о р ч а к о в а. Сейчас мы кончим.

С т а р о с е л ь с к и й. Давайте сразу кончать!

Г о р ч а к о в. Я тебе сказал прошлой ночью, Лида: мне это надоело. И могу повторить: мне надоел этот детектив, который мы играем уже столько времени…

Г о р ч а к о в а (тихо). Выбирай слова, Игорь. Если это детектив, то в твоих силах было прервать его. Ты давно мог распорядиться собой как угодно. Очень давно, Игорь!