Веранда в лесу полностью

С е к р е т а р ь  исчезает. Старосельский виновато смотрит на Цыренжапову, разводит руками. Быстро-быстро кивая, она уходит. Горчакова сидит там же, где ее не видно почти. Горчаков, плотно сжав губы, стоит, опершись о торец длинного глянцевитого стола.

Г о р ч а к о в. Если ты не темнишь, то почему не подключаешь сразу ко всем этим мурманским делам Павла Яранцева?

С т а р о с е л ь с к и й. Вот об этом я хотел говорить, Игорь. Яранцев отказался от назначения.

Г о р ч а к о в (до него не сразу доходит. В сильном волнении). Твоя работа? Ты знаешь кто? Сволочь. Ты просто интриган и подлец! Я с самого начала знал, что не хочешь ехать!

С т а р о с е л ь с к и й (выдержав его взгляд, с тихим вызовом). Не хочу. (Оборачивается, вскользь смотрит на молчащую Горчакову. И, пройдясь по кабинету, хрипло.) Знаешь что, Игорь? Давай выпьем по рюмке! А?

Горчаков мотнул головой. И свет гаснет.

Все осталось по-прежнему. Все занимают те же места. И атмосфера в кабинете так же накалена.

С т а р о с е л ь с к и й. Зря отказываешься. Есть коньяк, виски. А может, просто русской хорошей водки? А, Игорь?

Г о р ч а к о в. Зачем держишь здесь спиртное?

С т а р о с е л ь с к и й. Для друзей.

Г о р ч а к о в. Для каких друзей?

С т а р о с е л ь с к и й. Ты задаешь такие вопросы… Где я должен, по-твоему, держать мои вещи, если, в сущности, давно уже живу вон там, в соседней комнате, именуемой бытовкой? Или нужно придумать официальный ответ? Я держу здесь спиртное для друзей. Для друзей из стран народной демократии.

Г о р ч а к о в. Я хочу переговорить с Яранцевым. (Во взгляде его открытое недоверие.) Почему он отказался?

С т а р о с е л ь с к и й. Понял, что ничего не сможет решать.

Г о р ч а к о в. Решение не принимает тот, кто не знает вопроса. Не такой он беспомощный, каким хочешь его представить. Решения требуют работы — и все!

С т а р о с е л ь с к и й. Любое решение имеет последствия.

Г о р ч а к о в. Он не трус. Если даже не врешь… Если он риск пока от себя отводит… то, когда человек в первой роли, он себя уже иначе ведет. И он себя поведет иначе, когда почувствует силу! Так всегда и бывает. У тебя есть своя задача, а  н а м  н у ж н о  р а с т и т ь  л ю д е й. Но растут они только в деле. Ты даже Бориса Чанышева забраковал, своего питомца. Мы предлагали Чанышева. Все кандидатуры ты браковал. Все до единой. С самого начала. Теперь ясно почему.

С т а р о с е л ь с к и й. Будь справедливым, Игорь.

Г о р ч а к о в. Я хотел быть справедливым. Я и пришел как справедливый идиот… Как товарищ! (Смотрит на жену, сдержанно.) Может, все же домой пойдешь?

Она молчит там, в глубине, словно не слышит.

(Старосельскому.) Вызови Яранцева.

С т а р о с е л ь с к и й. Попробуешь заставить?

Г о р ч а к о в. Я такие вопросы не решаю единолично.

С т а р о с е л ь с к и й. Все же не понимаю.

Г о р ч а к о в. Чего не понимаешь?

С т а р о с е л ь с к и й. Я тебе звонил. У меня были конкретные предложения.

Г о р ч а к о в. Они неприемлемы. Ты знал это!

Пауза.

С т а р о с е л ь с к и й. Ты так говоришь, как будто я все заранее предусмотрел, даже предвидел отказ Яранцева. Кого хочешь убедить в этом? Себя? Может, Лиду? Вспомни! Я тебе звонил в четверг, в пятницу. Вчера и позавчера я опять тебе звонил из Матаранки. Ты отвечал официально, категорично, так, наверно, и нужно, но я тебе звонил…

Г о р ч а к о в. Ты просто ставил условия.

С т а р о с е л ь с к и й. Объяснял свою тревогу как мог. Мне не было приятно звонить тебе. Но пусть, согласен, мой тон был не совсем подходящим, но дело же не в словах…

Г о р ч а к о в. Ты говорил: освободите директора медного завода. Освободите директора никелевого завода. Наконец, ты говорил: освободите заместителя директора Комплекса Григория Васильевича Жигалина… Все с основного производства! Все первачи!

С т а р о с е л ь с к и й. Сюда и нужен первач. Конечно, ты вправе спросить: почему я звонил тебе? Почему не в дирекцию? Не в Москву? Но я был уверен, что именно ты что-то сделаешь.

Г о р ч а к о в. Не преувеличивай моих возможностей. Я не первое лицо в Комплексе.

С т а р о с е л ь с к и й. Второе. Не будь столь скромным. Я иногда запутываюсь, кто, в сущности, у нас первое лицо, кто второе. Ты танк. Власти не занимать. У меня одно управление, под тобой их десяток. Словом, я звонил тебе. Я думал, ты станешь помогать.

Г о р ч а к о в. Тебе?