Веранда в лесу полностью

Тихо, как-то бочком, незаметно входит  И в а н  и неловко, поглядев на отца, садится, обессилевший, безучастный, — кажется, все, кто вошел с ним, П а т л а й, М а м е д, Н и к о л а е в, Л ы н к и н, Д е в у ш к а, Л е н а, Т о л я  и другие, смущают его, мешают.

Ч е п р а к о в. Профессор!

Х а б а р о в. Все знаю. (Ивану.) Неужели не узнаешь?

И в а н (отвел взгляд, увидел девушку и улыбнулся. Голос слаб, тих). Ну, как?

Девушка улыбнулась в ответ, кивнула чуть.

Т о л я. Ну, повезло! Случайно заглянул в тепляк!

Х а б а р о в. Иван, ответь: ты меня узнаешь?

И в а н. Да. Ничего не случилось. Уезжай.

Х а б а р о в. Милый, в эти метели… я приехал за тобой!

И в а н. Глупость. Чудовищная. Уезжай сегодня же.

Б а й р о н. Не груби, маленький.

И в а н (голос все так же слаб). Заткнись, шлюха. Вы все шлюхи. Я ждал, напарничек принесет еду, но не принес… Шлюхи. Я пять дней не жрал.

Х а б а р о в. Иван!

И в а н. Это просто позор, Владислав Николаевич, здесь никто ни к кому не приезжает… Этот вечный трагизм, когда ничего не случилось… Я не мог бросить бетон и немного ослаб.

Т о л я. Он стоял у стены, боялся уснуть.

И в а н. Это же естественно, боялся, погаснет печь, и стоял. Неприлично, что ты приехал.

Х а б а р о в. Ну, вот что! Где тут у вас санчасть?

И в а н (просительно). Пожалуйста. (Посмотрел вдруг на девушку, улыбнулся тихо.) Катя, пойдем.

И они ушли. Хабаров молчит, отвернулся.

Ч е п р а к о в. В армии, профессор, мы писали благодарственные письма, но вот так, лично, мне еще не приходилось благодарить за хорошее воспитание. Не серчайте на меня. Спасибо.

Не ответив, Х а б а р о в  уходит.

Я верю в приметы: сядем перед дорогой.

Сели. Чепраков ушел в глубину, вернулся и сел.

Пурга нас задавила. (Вынул листок.) Радио: сто сорок груженых самосвалов припухли у перевала. Через день-два ручьи побегут с гор. Весна! Пока стоит зимник, дорогу обязаны пробить, все грузы кинуть за Бабановку. Даю контрольное время: тракторная колонна выходит в десять ноль-ноль, и все, кто в силах держать лопату, выходят с колонной. Комсорги — в бригады. Измаилов, контрольный срок дан.

Ушли все. Остались Лена и Чепраков.

Л е н а. Вы больны?

Ч е п р а к о в. Попрощаться хотите?

Л е н а. У вас нехороший вид.

Ч е п р а к о в. Здоров.

Л е н а. Давно я вас не видела… Вы как будто другой стали. До того другой, что мне хочется спросить: как вы жили все это время, Чепраков?

Ч е п р а к о в. Рассказать?

Л е н а. Не надо. Следила за вами на почтительном расстоянии. Трудно вам было… (Просто.) Чем могла, помогала.

Ч е п р а к о в. Спасибо. Я тоже, пожалуй, каждый ваш шаг знаю. Когда вы едете?

Л е н а. Вы не знали, что отцу разрешен перевод?

Ч е п р а к о в. Не знал. Третьего дня как обухом.

Вдали появился  П а т л а й. Показал на часы. Ушел.

Вы помните, Елена Николаевна, мы говорили?

Л е н а. Мы говорили с вами только на совещаниях. Ах да, один раз, в январе, вы звонили из Красноярска.

Ч е п р а к о в. Вы подошли к телефону.

Л е н а. Не я нужна была вам, нужен был кто-то из планового отдела. Вы испугались, не знали, что сказать.

Ч е п р а к о в. У меня голос перехватило. А вы трубку положили. И не ответили на вопрос…

Л е н а. Я прежде всего не ответила внимательным телефонисткам. А вам… Помню я ваш вопрос. Так это было не похоже на вас.

Ч е п р а к о в. Как мне жить без вас, Николаевна?

Пришел  М а м е д. В глубине появился  Т о л я.

М а м е д. Колонна вышла. (Помедлив чуть.) Вернулся вездеход. Синицына нашли, обморожен сильно. Ноги.

Ч е п р а к о в  постоял миг и стремительно вышел. Ушел и  М а м е д. Лена села, задумалась.

Т о л я. Едем на девятый? Или ломаем? Елена Николаевна!

Л е н а. Едем!

Квартира Абросимова не изменилась. Хозяин ходит. За столом  К а м и л.

К а м и л. Я, конечно, восточный человек, но все же я ему не Рашид Бейбутов. Песни петь не умею!

А б р о с и м о в (ходит). Ссориться бы не надо.

К а м и л. Согласен. Не надо. (Мягко, чуть улыбаясь.) Вы как-то сказали от доброты: «Он человек яркий». А знаете, это, правда, на чей взгляд, но ведь это — минус.

А б р о с и м о в (ходит). Где же Лена?

К а м и л. Отношения построим по системе двойной резолюции.