История, понятно, вещь захватывающая. История, однако, скажу я вам, не дает нужного прямого воздействия. Учит долго, сложно. Жизнь учит мгновенно.
В о з н е с е н с к и й. Спасибо. Этот кабинет с самоваром самое спокойное место в театре. Я буду скрываться у вас.
Ч и м е н д я е в. Кончилась репетиция?
В о з н е с е н с к и й. И не начиналась. Все эгоисты! Два часа спорили о световой гамме. Творческой дисциплины нет. Я виноват!
Ч у д а к о в а. Во что, Николай Прокопьевич, одета директор Хрустального завода? Видели вы женщин-директоров?
Ч и м е н д я е в. Миллион! Темный, строгий костюм.
В о з н е с е н с к и й. Я ей говорил.
Ч у д а к о в а. А директора Хрустального завода видели?
Ч и м е н д я е в. Хрустального — нет, не видал.
Ч у д а к о в а. Она прежде всего женщина?
Ч и м е н д я е в. Садитесь. Все зависит от точки зрения.
В о з н е с е н с к и й. В красном свитере ты играть не будешь!
Ч и м е н д я е в
В о з н е с е н с к и й. Передумал. На вечеринке, когда приходит этот функционер Холзунов, с братом которого она путалась, она будет петь старинный романс, будет спокойной и милой.
Ч у д а к о в а. По-вашему, свитер у директорши исключается?
Ч и м е н д я е в. Нет, отчего, но почему непременно — красный?
Ч у д а к о в а. Непонятно? Мне идет красное.
Ч и м е н д я е в. Понял, понял. Мы перебили, Олег Олегович.
В о з н е с е н с к и й. Все необычно! Под одной крышей художники и рабочие, завод производит поэзию, директор Роза Палютина бьется за свое дело, а ее дело — хрусталь. Я не считаю вещизмом, когда на столе хрустальные бокалы и вазы. До каких пор, черт возьми, русский человек будет пить из граненых стаканов?
Ч и м е н д я е в
Ч у д а к о в а
В о з н е с е н с к и й. Ей хотелось. Живой человек!
Ч у д а к о в а. Хотелось, и все?
В о з н е с е н с к и й. Увлеклась. Было, прошло, забыто.
Ч у д а к о в а. Хотелось — достаточная мотивировка?
В о з н е с е н с к и й. Вспомни любую связь и любого из мужчин, о которых, если не ошибаюсь, весь театр знал.
Ч у д а к о в а
В о з н е с е н с к и й
Ч и м е н д я е в. Наденьте! Помните, она говорит мужу? Ну, ваша директорша Палютина. Она говорит: «Демагогия — лучший вид борьбы с бюрократией». Я прочел, хохотал. Она сильная и умная. Я ей поверил. Почему хлопочу о костюме? Когда талантливая актриса наденет такой прозаический, а вместе с тем жизненный наряд, она талантом облагородит и костюм, и роль, и жизнь вокруг, все станет правдой.
Прошу вас при мне о мужчинах Чудаковой не говорить.
В о з н е с е н с к и й. Это знали все. Это была месть. Год мести. Не удивлюсь, если все ее романы в действительности ничем не кончались, хотя истину один господь бог знает, но чем больше я молчал, тем усерднее она их рекламировала.
Ч и м е н д я е в. По-моему, это даже трогательно.
В о з н е с е н с к и й. В искусстве, мой дорогой, власть применять нельзя. Слушаются, но кончается творчество. Нужен свитер! Директор — особа экстравагантная. Тридцать неполных лет — и такая бестия! Мне она нравится. Понимаю, зачем донесла на себя и как хотелось устроить в тюрягу сановных казнокрадов, но вот на что рассчитывала? Может, невропатка? Невропаты очень интересные и порядочные люди. Когда врожденная честность входит в противоречие с практикой жизни, начинаются неврозы. Нет совести — нет неврозов. Может, так и играть?
Ч и м е н д я е в. Не понял. Не понятно.
В о з н е с е н с к и й. Все вы поняли, хитрец, все!