Он пришёл в себя уже в круге, и, честно говоря, в первый момент даже не понял, что это не очередной привет из прошлого, а самая настоящая реальность. И вместо Рольда – мутный бледный тип, с лихорадочно блестящими глазами, и ему самому давно не тринадцать… и умирать он не имеет права. Айгор – сложно было не узнать его по описанию Ирби, и ещё сложнее, после того, как он предъявил претензию о том, что у него де отобрали метаморфа – он, разумеется, не собирался становиться некромантом. Просто хотел поживиться простаивающей без хозяина силой, вернуть себе метаморфа, а заодно и свести старые счёты, которые обнаружились у него к Рравешу. Поднапрягшись, паладин даже вспомнил его. Беда с этими недоучками – нахватаются разной гадости, не понимая контекста, и ввязываются потом в сомнительные ритуалы…
Рравеш знал, как он обязан поступить. Промолчать. Дать Айгору забрать силу, отчего мага, скорее всего, просто разорвало бы, а самому благородно и достойно сдохнуть… Честь по чести. Вот только жизнь Ирби почему-то стала важнее всего, заслонила всё остальное.
И поэтому, когда клинок глупого и жадного до чужой силы врага коснулся его груди, а чернота оживлённо всколыхнулась, он заставил себя разлепить губы и вытолкнуть ненавистное: “Ий ро!”.
Вампир снова стал туманом и исчез, оставив в воздухе только короткое “беги, метаморф!”. Я осталась. Какой смысл бежать, если поводок всё так же в руках у Рравеша, кем бы он ни стал…
Сделала осторожный шаг вперёд. Еле удержалась от вскрика – казалось бы мёртвый Айгор зашевелился. Впрочем, нет, он и был мёртвым, но, тем не менее, поднимался. Несмотря на то, что смерть настигла его буквально только что, движения давались ему сложно и получались неуклюжими, да и выглядел он… мягко говоря, неважно выглядел. Мне стало ещё более жутко. Шаг назад не сделала, хоть и хотелось, но тело изменила, чтобы при необходимости запрыгнуть на ближайшее высокое дерево.
Зомби тем временем встал на ноги и сделал шаг ко мне. Медленно. Пошатываясь. Но сделал. И ещё один. Рравеш отчего-то не шевелился, и сердце снова затопило паникой, в сравнении с которой страх перед зомби казался смешным и ничтожным.
Третий шаг, и Айгор-зомби, ещё более бледный, чем при жизни, с застывшим в одной точке взглядом, опускается на колено. Мне мерещится хруст в его непослушных ногах, но это, оказывается, были ещё мелочи – зомби теперь рвёт свою собственную грудную клетку… и достаёт сердце. Протягивает мне.
– Прости, – говорит Рравеш, и я вскидываю голову. Он криво усмехается: – Не хотел красть твою мечту.
Я вглядываюсь в него. Он стоит в центре круга, с ритуальным ножом в груди и, кажется, не испытывает никаких неудобств. Мне же не по себе от этого зрелища куда больше, чем от зомби с его собственным сердцем в руках. Проследив направление моего взгляда, новоявленный некромант – теперь в этом нет и не может быть никаких сомнений, увы, опускает полностью затянутые черничной тьмой глаза. Извлекает клинок, и тот рассыпается пылью. Руны на теле бывшего паладина вспыхивают чёрным, но я не успеваю ни прочесть, ни даже сосчитать, сколько их – пропадают.
– Берёшь? – спрашивает Кристиан Рравеш, а зомби кладёт сердце к моим ногам.
Я качаю головой. Увы, смерть Айгора не примирила меня с тем злом, что он причинил мне при жизни, но сейчас это всё кажется таким неважным… Я делаю шаг к паладину, ещё один, мимо застывшего зомби, перешагнув через его совершенно уже не нужное мне сердце. На языке крутится “ты как?”, но я почему-то не решаюсь его произнести, наверное, потому что это слишком обыденный вопрос для того, что произошло.
– Не подходи, Ирби, не надо, – говорит Рравеш, но я всё равно иду, не воспринимая его слова всерьёз, потому что глаза его, как мне кажется, да и интонация говорят совсем другое. Я отчаянно хочу прикоснуться, мне это нужно, чтобы убедиться, что он живой, и мне почему-то мерещится, что он хочет этого не меньше…
И вдруг – уже почти забытое, но такое знакомое и ненавидимое – рывок за ошейник. Поводок не подпускает меня к бывшему паладину ближе, чем на пять шагов.
– Держись от меня подальше, – говорит новоявленный некромант. То ли выплёвывает, то ли выдавливает из себя: – Метаморф…
Мне неожиданно не хватает воздуха, но я заставляю себя сделать глубокий вдох, и ответить так, как будто бы мне всё равно:
– Как только снимешь поводок. Паладин.
Рравеш медлит, а затем молча делает какой-то жест в воздухе, и Айгор рассыпается в пыль. Туда ему и дорога. Жаль только, допросить так и не вышло.
– Ты связалась с вампиром, Ирби? Ради… меня?
– Ради себя, – огрызаюсь, и очень хочу перевести тему, потому что хватит с меня этих полутонов и скрытых интонаций, из-за которых мне мерещится чёрт знает что, а потом снова реальность и поводок… Но на что переводить? Объявить Рравешу, что он теперь королевский фаворит, если метаморф в его облике не оплошал?
