Но он плохо расслышал, что она не договорила, потому что побежал в аптеку. Толком он не знал, какое собственно лекарство ему нужно, но знал точно, что пришло время лечиться. Причем срочно. Когда подошла его очередь, он спросил: «что-нибудь для мозга». Аптекарь сурово на него посмотрела и сказала: «Так, молодой человек, объясняйтесь яснее. Рецепт есть?». Миха испугался и сказал: «Нет, мне только витамин С». Он взял упаковку шипучего и вышел на улицу.
На проспекте куда-то спешили люди, одетые в серые цвета, несмотря на лето и жару. Улица выглядела серым извивающимся червяком, ползущим на центральную площадь. Миха слился с толпой. Ему явно предстояло пережить еще одну встречу с Валентиной Степановной. Как-то это не вызывало у него приятных эмоций.
Подходя к подъезду, он втянул голову в плечи, стал ступать тише. Валентина Степановна стояла в дверях и смотрела прямо на него. Клубка в руках у неё не было.
— Сходил? — спросила она.
— Сходил, — ответил он.
— Что купил? — спросила она.
— Витамин С, — ответил он, обогнуть ее было невозможно. Поставив руки на пояс, она заняла весь проход.
— Не поможет, — сказала она уверено. — Может, зайдешь?
— Спасибо, очень спешу, пропустите меня, — сказал он довольно твердо.
— Ты смотри, в гости заходи, если ничего не случится, — сказала Валентина Степановна.
— А что-то должно случиться? — спросил Миха.
— Всегда что-то случается. Главное не поскользнись, пол скользкий. Она достала из кармана шоколадку с буквами NV. Отогнула бумажную обертку, засунула шоколадку в рот и отодвинулась. Миха вбежал на второй этаж, быстро открыл и закрыл дверь.
Он повторял про себя, что в магию не верит и не поверит никогда. В этот момент заметил, что с книжной полки исчезла одна из его любимых книг. Книга называлась «Люди будущего». Раздался телефонный звонок. Зазвучал голос Инны Львовны: «Стирают прошлое! Оберегай караван!». Значит, она все-таки приходила и это правда. Впрочем, об этом говорил еще и паспорт, и билет на самолет.
Миха кинул в небольшой, видавший виды рюкзак болотного цвета помятый пакетик ирландских карамелек. Карамельки были для моряков дальнего плавания. У них был терпкий мятный вкус, а как приятны были эти бумажные пакетики на ощупь — это была настоящая бумага. Бумага, лишенная глянца, шелестевшая при любом прикосновении. В этих помятых пакетиках карамелек был сакральный смысл. Эти карамельки каким-то чудесным способом поддерживали его мечту о великих путешествиях. Мечту о том, что его будут ждать. Будет ждать маленький мальчик, маленькая девочка и любимая женщина. Он порой видел их троих так явно, что казалось, они уже существует. Они реальнее реальности. Вот такая прямая эмоциональная связь, приправленная вкусом мяты. Мужчина — женщина — двойняшки — карамель. Он подержал пакетик в руках и положил в рюкзак.
Предстояло сделать выбор. Он посмотрел на железную полку. Несмотря на очевидную кривизну, на ней, расставленные по росту, стояли его любимые книги. «Полеты на ковре вокруг света». Все семь томов. «Хроники волшебных стран континента». «Властелин светового дня». Путеводитель по Лондону. Пригодится. Диккенс… Диккенс! «Большие надежды». Старый томик полетел в рюкзак. Ему показалось, что это правильная мысль. По дороге в Лондон читать любимого английского автора. Чтение Диккенса делало Лондон намного ближе тех тысяч километров, которые отмечали на картах географы-реалисты. Можно сказать, он был за поворотом. Часы показывали полдвенадцатого. Чемодан сложен, рюкзак собран. Он надел синие джинсы, майку, сверху толстовку. В 12 часов открыл дверь квартиры. На двери красной краской были написаны две огромные буквы NV. Он закрыл дверь, доехал на автобусе до аэропорта и сел в кресло в зале ожидания.
Рядом с ним уселся какой-то долговязый молодой человек. Внимательно посмотрел на конверт, в котором Инна Львовна отдала документы. Миха тоже внимательно посмотрел на конверт. На нём была миниатюрная роза.
— Привет! — раздался голос. — Я — Никита, и еду в эту же школу. Приятно познакомиться!
Миха удивленно повернул к молодому человеку голову и кивнул в ответ.
Никита, одетый в серый свитер, сидел рядом и копался в большом сером кожаном дипломате. Мельком взглянув, Миха заметил футляр для очков, книгу Марселя Пруста, блокнот для записей. Интересно, а что там должно было лежать? Инструменты для пыток? Никита захлопнул дипломат. В этот момент Миха увидел, как внутри дипломата вспыхнула молния. Миха закрыл и открыл глаза. Показалось. Продолжение агонии мозга, констатировал он про себя. Самолет пошел на взлет, и Миха достал упаковку леденцов.
Никита повернулся к нему, внимательно посмотрел в глаза и спросил:
— Боишься летать?
— Наверное, не боюсь, — ответил Миха.
— Значит, не боишься конца? — Никита смотрел ему в глаза.
— Боюсь, — сказал Миха, — и высоты боюсь.
— Иногда дорога туда бывает довольно короткой и выложена карамелью — лет 50 и сахарный диабет. Я часто говорю студенткам: карамель — быстрый спуск в ад. — Усмехнулся и повернулся к иллюминатору.
