— Что вы, я же в гостях… Конечно же, будем готовы в удобное вам время, — еще одна улыбка. Очень уж слащавые обмены любезностями, но не так уж и плохо, хоть я и чувствовал себя не в своей тарелке.
— Превосходно. Позвольте показать вам дом и познакомить с прислугой. Со Степаном вы уже знакомы, он будет выполнять роль водителя в случае необходимости выехать в город, — начал Пушкин, жестом предложив пройти с ним.
— Не знаю, так уж ли удобно отвлекать вашего человека. Я бы мог и сам, — осторожно сказал я.
— Понимаю, но у вас нет водительских прав, Пётр Константинович, — Владимир лучезарно улыбнулся. — На территории Сергея Валерьевича — сколько угодно, но в нашей губернии весьма строго следят за соблюдением порядка на дорогах.
Ага, или все-таки хотят знать, куда я могу поехать. Впрочем, предлог благовидный, от такого отказываться сложно, а до города далековато. Но это не означало, что я собираюсь все время быть на виду у Степана, даже если он меня отвезет.
— Как жестоко, Владимир Алексеевич. Вы предлагали даже купить автомобиль, и как его распробовать, не прокатившись?
Дворянство все-таки не было главным препятствием при покупке автомобиля, как я когда-то думал. У меня создалось такое впечатление из-за увиденного, но суть просто в дороговизне: многие простолюдины не могли себе позволить личный транспорт. Однако возраст все равно выступал препятствием, да и владение автомобилем прописывают в гамаюн, а это опять же необходимость пересекаться с чиновниками.
— Кто знает, Пётр Константинович, вполне может сложиться ситуация, при которой Степан выступит в роли пассажира, — Владимир тихо рассмеялся, пока мы вышагивали по коридору среди каких-то цветов в узорных горшках. — Полагаю, что как владельцы автосалона, мы могли бы решить вопрос без особых проблем, но все же я надеюсь на вашу сознательность и желание получить водительские права официально, — подмигнул мне Пушкин, и я кивнул в ответ.
— Конечно.
Рассказав, где находятся ванные и уборные, Владимир повел меня к столовой, которая тоже находилась на первом этаже. За большущим столом, накрытом белоснежной скатертью, могли бы спокойно ужинать человек десять, а то и больше, а с кухни уже доносились приятные ароматы.
— Ужин в поместье уже прошел, с этим у нас строго, — добавил Владимир. — В иной ситуации я бы пригласил вас присоединиться к трапезам в главном здании, но семья у нас весьма занятая, часто в разъездах, поэтому вынуждать гостей подстраиваться под наш ужасающий график — сродни преступлению против всех норм приличия, — хитро прищурившись, рассказал Пушкин.
— Что вы, не стоит так волноваться. Мы бы вполне могли готовить и сами, если позволите воспользоваться кухней.
— Нет-нет, прислуге несложно. А вот, кстати… Девочки! — Пушкин хлопнул в ладоши.
На кухне оказались две эльфийки в наряде горничных, как и встреченные ранее. Возможно, что я их там и видел… На этот раз поверх униформы были дополнительно нацеплены фартуки, а волосы частично скрыты под чепчиками. Потупив взгляд, девушки смиренно поклонились.
— Это Пётр Константинович. Вместе со своими спутницами он прибыл издалека. Наш дорогой гость, обращайтесь с ним, как с членом Рода.
— Да, господин! — в один голос сказали девушки, не поднимая взгляда.
— Золотце и Изумруд, — объяснил Пушкин мне, представив девушек. — Не удивляйтесь, истинные имена эльфов весьма сложны для произношения, и куда непочтительней было бы коверкать их имя, чем дать милое рабочее прозвище.
Что ж, в этом была доля истины.
Золотце — эльфийка с золотистыми волосами, частично заплетенными в косички. Казалась весьма худенькой, но ладно сложенной, и по человеческим меркам я бы дал ей лет двадцать от силы.
Изумруд — обладательница более женственных округлостей, заметных даже через весьма свободную униформу. Яркие зеленые волосы уложены в длинный конский хвост, и пара прядок обрамляла бледное лицо. Выглядела чуть старше второй эльфийки, но самую малость.
