Оставался еще вариант отдельных щитов под определенную стихию, благо я мог запихнуть их применение в «быстрые слоты», но посмотрим, как пойдет.
— Начали!
Развернувшись, я увидел, как Пушкин элегантно делает пассы руками. На самом деле это первый раз, когда я толком увидел боевого кудесника за работой, и Владимир действовал не совсем так, как указано в учебнике. Сам ли он дошел до этого, или наблюдал за моей сестрой, но число жестов куда меньше, чем требовалось, хотя если бы мужчина знал главное — вообще бы не махал руками. Около трех секунд на использование «Телекинетических тисков» — заклинание Пси пятого уровня, которое незримо давит сверху и снизу. Потоки воздуха всколыхнули мои волосы, делая меня похожим на пафосного героя фильма… Или мужика из рекламы шампуня, но результат отличный — тиски ослабели до того, как смогли хотя бы приблизиться.
«Кокон» — похожая техника, только восьмого уровня по местной классификации, давит уже со всех сторон и быстро. По факту это тот же верб телекинетики, но на него ушло уже четыре секунды жестикуляций Пушкина. Вслух читать пришлось бы гораздо дольше, поэтому Владимир приятно удивил, но сила все равно не впечатляла. Для вида я тоже покрутил руками, будто обновляю защиту, но псимагия рассеялась как бы не раньше, чем я успел закончить кривляния. Конечно, Владимир меня явно щадил, но на третий раз он явно серьезен.
Сведя руки вместе, Пушкин даже подлетел над полом. Кучеряшки и воротник рубашки — все пришло в движение от волн псионики, пока пальцы выписывали заклинание в воздухе. Семь или восемь секунд, он действовал наверняка! Мощный поток воды возник прямо перед руками, шустро расширяясь до полуметра в диаметре, и давления было достаточно, чтобы впечатать меня в стенку буквально через пару секунд полета струи — ее явно разогнали псионикой. Воздушный поток и ноотическая пластина, выставленная передо мной углом, рассекли струю на две части, которые тотчас ударили в начавшие мерцать стены. Всполохи чар, спешно испаряющие такие невероятные объемы жидкости, сделали воздух нестерпимо влажным, словно раскаленный асфальт оросило внезапным дождем. Потоки от воздушного щита еще и разогнали этот поток жары, но прохладным осенним утром это даже неплохо… Пока не даст о себе знать ставшая немного влажной одежда.
— Потрясающе, Петр Константинович! — в восторге воскликнула Владимир. — Подозреваю, что ваш Дар или благословение повышает эффективность заклинаний. По этой причине птица не видит реального успеха в ваших школах магии, раз уж они завязаны лишь на врожденных способностях.
— Вы уже сталкивались с таким? — я решил воспользоваться моментом и уточнить. Хотелось знать границы, в которых я не перейду из категории талантливого кудесника в подвид подопытного кролика.
— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Владимир. — Ответил бы вам с радостью, но это не моя тайна.
— Такого рода ответ тоже полезен, — я тихо рассмеялся. — Благодарю вас. И… Я могу атаковать?
— Конечно. Готовы? — получив кивок, Владимир быстрыми жестами создал защиту. — Начали!
Полагаю, что защита лучше всего в выбранных школах, поэтому я решил не испытывать судьбу. Огонь слаб против воды, однако последствия пробития защиты будут незавидные. Я смогу быстро потушить пламя, но лишать Пушкина шевелюры было бы жестоко. Поэтому мой выбор пал на Лёд — не так уж и удивительно, что я его знаю, поскольку путешествую с Машкой. Вроде бы все или почти все песцы изучают эту школу, и вместе с подсказкой насчет копирования это будет смотреться логично.
Покрутив вокруг себя руками, собирая несколько мощных сосулек, крутящих пугающий хоровод за моей спиной, я поднял их над собой и швырнул. Псионический щит выдержал попадания примерно половины, но я ускорил оставшиеся, и они прошили незримый купол без особых проблем. Льдины чиркнули по запястьям Владимира и врезались в стену, где сперва стекли струйками воды, громко трескаясь, а затем испарились.
Результат вышел ожидаемым. Я потому и не стал использовать вербы сильнее, и пусть Пушкин поддавался, все равно тренировки давали о себе знать. Даже без пересчета на местные ориентиры моя магическая сила почти в четыре раза выше, чем у Владимира. И если учесть пониженную раза в два эффективность из-за неподходящей школы магии, я все равно пробил бы любой его щит. Или большую часть — все-таки не все школы я знал на уровне местных магистров, но альтернатив должно хватить.
— Четыре секунды на заклинание восьмого уровня. Полагаю, что нет смысла продолжать, — Пушкин слегка поклонился, и я ответил тем же. — Это отличный опыт, Петр Константинович.
— Что вы, для меня честь поучаствовать с вами в поединке. Вы не стали пользоваться Даром и Благодатью?
— Это излишне. Они применяются мгновенно, а наша цель — понять базовые возможности, а не победить друг друга.
