Веремя странствий [СИ] полностью

— Может и так, — кивнув, согласилси Лепей, хотясь, сице показалось мальцу, друд у то не сильно верил. — Да токмо… токмо вам ещё надобно дойти… дойти до Торонца, и лишь потом вернуться. Борилка услыхав те слова друда, востренько так припомнил оставленных у дальней деревеньки Купяны усех своих сродников… И особлива матушку, братцев, сестричек… и конешно егось… егось малого их мальчика Младушку, усё времечко трепетно защищаемого и оберегаемого им. Да, муторно сице загорюнив, вмешиваясь в разговор старших произнёс:

— Важно… важно, абы непременно мы у тот меч добыли… а сиречь ждёть погибель беросов от того подлуго зла, кые шагаить на нашу землицу. И як токась пробалякал тако мальчуган у лачуге нанова наступило отишие… и в энтов раз замер ано весёлый огонёк, перьстав звякать у свову гремушку. Усе тягостно обдумывали слова отрока, рассуждая и о трудностях которые ужось были пройдены и о тех, шо ащё лежали упереди… Перьживаючи и о гибели Любина, и о судьбине Ратмира оного придётси воставить туто-ва, да по сути и неведомо у вовсе удастся ль с ним кадысь то не було свидиться. Тихая, заунывная печаль повисла над столом, и чудилось усё напряжение перьжитого тяперича неназойливо так принялось кружить округ странников, навевая горечь от утраты и боли… потери и разлуки…кады, як сегда нежданно, раздалось зычное раскатистое хрп…хрп…хрп… И враз путники встрепенулися, а Крас, Борил и Орёл повертав головы вонзилися взглядами на того, ктось выдавал у те продолжительные, громыхающие храпы.

— Ужесь яму усё ни по чём, — еле слышно засмеявшись утак, абы не разбудить почивавших хворых заметил Сом, каковой сидывал подле Гуши и нынче луче сех наблюдал аки глава последнего опустилась кдолу и коснулася подбородком груди, нижня ж губа повисла будто и сувсем отдельно от лика, на небольшом от негось удаление да затрепетала, верно выдавая у то самое хрп.

— Вам надобно укладываться на покой, — улыбаясь и не сводя взору с покачивающейся губы шишуги изрёк Лепей. — Мальчик пусть ложиться на одер, а сами уж… не почтите за грубость располагайтесь прямо на полу, да поближе к очагу.

— А идеже ты Лепей уляжишьси почивать? — беспокойно пробалабонил Былята, подымаясь из-за стола и кланяясь у благодарность хозяину лачуги.

— Я как и вы лягу на полу, подле входа, — ответил Лепей, который также восстав со скамли, да перьшагивая чрез неё усеми своими ножищами-кореньям., — Чтобы никто не посмел проникнуть в мою лачугу… Всё может быть… всё… кто ж ведает о чём думает Комол, — последни слова совершенно тихо высказал друд и качнул главой у сторону мальца. Борила также як и все поспешно вышел из-за стола, и, взяв котомку, которую положил у месте со другими вещьми путников, направилси к одру. Ратмир и Щеко ужесь давно почивали и занимали большу часть одра, но мальчик за эвонти дни сице намучилси, шо был несказно рад и тому махонькому местечку, каково осталось. Мгновенно скинув с собя сапоги и суконки, да сняв поясок, вон улёгси на мягку хвою прижав ко груди драгоценну котомку у коей тяхонечко так, почти не слышно, издавал резкий, тряскучий звук дар Кострубоньки— ванов червячок.

Мальчуган ащё како-то времечко глядел аки обустраиваютси на полу, расстелая охабни, старшие. Видал, аки лягающегося Гушу перьнёс и положил, на охабень Щеко, Крас, а засим перевёл взгляд на изумительный зеленоватый вогонёк, прытко подпрыгивающий на вершине огорожи, выпускающий у выспрь, як тяперича разглядел вон, малешенькие словно просо, крупиночки… У те мелкие крошечки, подымаясь ввысь к дырище слегка крутились по кругу испуская из собе сияние и бубенчатый звук. Здоровущей, плотной стеной подступила к Борилке вусталость, мигом заставив сомкнуть налитые тяжестью очи. Обаче, нежданно, вон услыхал гурлыкающий возглас и резво открыв глаза, узрел як огонёк шибко быстро спрыгнул с вершины городьбы унутрь очага, и будто присел у там… али затаилси. И сразу ж лачуга наполнилась тьмой и тишиной… а чуть-чуть опосля у ней раздалси раскатистый, попеременный звук хрп…хрп…хрп… то выдавал храп разоспавшийся Гуша.