Веремя странствий [СИ] полностью

— Далёко не ходюте, — отметил Былята, и, усмотрев под соседними деревами каку-то траву, кою добавлял у похлёбки для вкусу и аромату Сом, достал нож, да склонившись над той небольшой порослью принялси откапывать ейны коренья.

— Неть… мы тутась… недалече, — откликнулси Борилка за собе и Липку. Малец чичас, сидючи на корточках, выбирал средь зелёных ягод и листвы поспевшие да торопливо отправлял их у рот. Ягоды, Липка оказалси прав, ащё не набрали нужной вкусности и были терпко-кислы… одначе и такими вони являлись желанными, особлива после пройденной торенки.

— Ты, Борила, — обратилси к нему Липка, стоя от негось у двух шагах. — Иди по заросли черники налево, а я пойду направо… Это чтобы, значит, из-под рук друг у дружки не выхватывать.

— Агась, — понятливо согласилси мальчуган, и глянул на друда, который не мог присесть як человек на корточки, а посему низко клонилси к землюшке-матушке и кореньями— руками перьбирал листы, ухватывая из них ягоды. Липка оченно нравилси Борилке. Вон был такой расхороший отрок, смелый, сильный и вельми добрый. За усю стёженьку он не раз не то, абы застонал, но даже не пожаловалси на быстру ходьбу. Хотя, сице казалось мальчику, друду, в отличие от беросов, было тяжелее шагать, оно як евойны восемь ног не моглись так шибко перьставлятьси. Былята шедший услед за Липкой всё времечко егось нагонял… а нагоняючи востанавливалси давая возможность тому уйтить уперёдь. И тады ж тутась вже на старшину воинов налетал Гуша, шествующий со склонённой униз главой, да вударялси у спину Быляты, горестно всхлипывал, будто евось разобидели, аль злобно ругал Липку, шо тот не могёть аки и заведено у лесных людей перейтить на бег. Бориле, усяк раз от тех сёрдитых слов шишуги, становилось жаль, як ему чудилось до зела торопившегося, друда и он морща свой лоб недовольно поглядывал на спину Гуши сравнивая ентого ходока, неведомо вскую прицепившегося к ним на вродь колючего дедовника, с ропщущим воркуном. Днесь глядя на Липку, мальчоночка не преминул ему ласковенько просиять, точно узрел у эвонтом юном друде свово младшего братца Младушку, и переворошил былое времечко, кадыличи вони хаживали у леса сбирать ягоды иль грибки. Друд же, меж тем, медленно перьставляя ноги-корни зашёл за могутну ель и пропал с глаз мальчика. Открыв рот, Борюша сунул тудысь пару собранных ягодь и абие вуслыхал, сторонь собя, чей-то тоненький, словно писк мышки голосок:

— И… чавось…, — малец резво повертал главу на звук гласа, и увидал пред собой махонького незнакомца. — Чавось зенки выпучил….

Глядишь тутась… чярничку шамаешь… Шамаешь… а можеть я туто-ва чё потерял… а ты шамаешь… Пособишь мене найти… аль неть?

— Чё? — непонятливо перьспросил Борилка, не сводя взору с того, ктось верно по росту и виду был спешником Велеса, да кавким— то духом леса. Енто был по колено мальчишечке, худющий, малешенький старичок, со здоровенной главой, да долгими до оземи искарёженно-тоненькими ручками и ножками, едва заметно трясущимися. На немножечко вытянутой главе торчали прямёхонько из макушки две короткие ребристые веточки бруснички сверху на оных устроились зелёны листочки, да несколько ягодок. Махонькие сизе-синие глазёнки зыркали на отрока дюже печально, а ярко-рдяный, похожий на востренький клюв какой-то птицы, носик беспокойно двигалси из стороны у сторону. Двумя узкими полосочками проходили уста на лике духа, имеючи блёкло-болотный цвет, они постоянно беспокойно изгибались, пучались уперёдь, али сице кривились точно жаждали утопнуть у рту, и думалось, шо ащё чуть-чуть и енто лесно создание враз заплачить, заголосить ужотко так воно обижено. Кожа у старичка была бледно-бурой напоминающая цвет опавшей хвои, а на тельце вдет красный до коленочек киндяк, вельми дранный да местами залатанный. О той одежоньке можно було б казать — у то рвань да отрепья.

— Чавось… чавось…, — ворчливо произнёс старичок. — Потерял я тут… нешто не понимашь…, — дух смешно скосил у бок вертлявый нос, да выпучил глаза и поспешно добавил, — потерял…Потерял я тутась зипун… зипун такой расхорошенький из смурого сукна… Вон тако долгий, но без вороту… без вороту як и положено… нарочно мне от непогоды пошили… а туто-ва така бедушка… пропал вон и усё… бедушка… Сице чавось пособишь мне евось найтить? «А…а…а…, — протянул про себе Борюша, мгновенно догадавшись ктось пред ним. — Эвонто Боли-Бошка… Ишь ты како разумный… прикидываитси тута несчастненьким… зипун он потерял… Знаем мы як ты егось потерял… наслышаны… много раз наслышаны… шо неможно тобе пособлять… нельзя соглашатьси на уговоры искать потеряну вещь. А то токась стоить уступить, як ты ураз вскочишь на шею, ручищами своими долгими да тонкими её окрутишь и будешь потешатьси… водить по бору кругами, покуда дедко Лесовик не вступитьси… У да мене так просто не проведёшь… неть». И мальчоночка, без задержу, поднялси с присядок, и, встав у полный рост, распрямил спину, сурово вупёр руки у бока, выставил уперёдь грудь, да зычно… утак, шоб слыхивал не тока старичок, но и други лесны духи из воинства Велеса молвил: