Ее голова непроизвольно откинулась назад и она подумала, что шаман походит на индейского вождя. Кожа такая же смуглая, с красноватым отливом, раскосые глаза гипнотизируют. Его рука двинулась от ее плеча вниз, к запястью, и желание, липкое, тягучее, обжигающее, как кипящая смола, разлилось по телу. Ей не было страшно или противно. Она застыла и будто со стороны наблюдала за происходящим. Вся энергия, которая влилась в ее тело с глотками сладкого напитка, обрела выраженный сексуальный характер. Кира хотела мужчину.
Девушка поняла, почему это племя чествует плодородие своих земель. Мерцающее, пульсирующее свечение священной лавы, превратившейся в горящие камни, находило отклик у Киры внутри, двигаясь толчками вместе с ее кровью, стремительно подгоняемой сердцем. Ей казалось, что жизнь и некое древнее знание вливаются в нее, делая тело одновременно тяжелым и легким. Голова не кружилась, была ясной, но пустой. Эта дикая, буйная планета требовала от нее действий. Ей хотелось двигаться, хотелось извиваться, сдирая с себя одежду. Кожу начало покалывать, дыхание участилось. Она приоткрыла губы, чувствуя, как ветер касается их и ласкает. Трог впился в ее лицо взглядом, его мускулы напряглись, четче выделяясь под гладкой безволосой кожей. Он оглянулся на свою хижину и потянулся за девушкой.
Трог больше не мог ждать. Зелье подействовало. И пока Кира будет его пить — а в этом состоянии она сделает все, что угодно — он будет властвовать и над ее телом, и над волей.
— Пойдем со мной, женщина, — зашептал он, переплетая свои пальцы с ее, — ты узнаешь, как хорошо тебе может быть с мужчиной. Ты узнаешь, почему вода течет в реке, лава бьет из-под земли, луны и звезды перемещаются по небу. Ты поймешь, что движение твоего и моего тела — это главное проявление жизни, ее волшебный дар и жгучая необходимость. Ты будешь двигаться вместе со мной, пока не откроешь все свои секреты, пока не отдашь мне знание, которым ты обладаешь. И тем самым, ты сделаешь меня сильнее. Ты хочешь этого? Ты хочешь?
Но прежде чем Кира ответила, какая-то неразличимая сила опрокинула Трога на землю. Он вскрикнул, пытаясь увидеть противника. Но ему нанесли удар такой силы, что Трог взвыл от боли и схватился за лицо.
Кира стояла неподвижно, наблюдая за размытой линией, которая двигалась то к вождю, то от него.
Потом это нечто зарычало и остановилось.
— Никогда больше не прикасайся к ней, ублюдок! Еще раз увижу — в живых не оставлю.
Аргус повернулся к Кире.
— Да что на тебя нашло, девушка?
Кира молча смотрела на Аргуса. Она не чувствовала желания к какому-то конкретному мужчине, поэтому не расстроилась, что Трог повержен и катается по земле, издавая низкие стоны.
— Если бы ты хотела закончить то, что мы начали, подошла бы ко мне. Я дал бы тебе это, я дал бы тебе все, — Аргус осекся. Девушка подошла к нему и положила руку на смуглую, заросшую щетиной щеку. — Кира?
Но она молчала, лишь придвинулась еще ближе. Аргус прищурился. Ее зрачки почти полностью скрывали радужку, не было ни смущения от его слов, ни возражений.
— Сукин сын, он тебя чем-то накачал! Что ты дал ей?!
— Ничего. Она сама захотела, — прохрипел Трог.
— Ни хр*на не сама! Кира, что ты ела? Что пила? Трог дал тебе какие-то фрукты? От тебя пахнет чем-то подобным.
— Напиток. Очень вкусный напиток.
— Дурманящая дрянь! Можешь вырвать? Хотя сейчас это уже вряд ли поможет… Пойдем, я дам тебе воды.
Он схватил ее за руку и поволок к застолью, бесцеремонно распихивая катающихся по земле. В простой чаше, сделанной из высушенного плода местного дерева, он обнаружил воду и повернулся, чтобы дать ее Кире. Кубок выпал у него из рук.
Она стояла с обнаженной грудью. Какой-то охотник целовал ее в шею, спускаясь все ниже, а второй помогал избавиться от юбки, опустившись перед ней на колени. Она притягивала обе всклокоченные головы к себе!
Да навлечет он на себя гнев Богов-Прародителей, если позволит ей полностью слететь с катушек!
Аргус подхватил Киру, парой движений отправив наглых самцов в нокаут, поднял с земли ее рубаху и понес девушку прочь от этого разгула.
Нужно убираться отсюда, более нет нужды испытывать судьбу, пока дикари не подсыплют им в еду настоящую отраву или такое зелье, от которого уже никогда не оправишься. Да и Трог вряд ли примирится с тем, что его оскорбили, унизили и отняли желанную добычу.
Аргус зашел в их времянку, собрал личные вещи и прихватил пару теплых шкур, на которых они спали. Съестных припасов не было, но теперь он мог и сам позаботиться об этом. За пару дней, что они провели здесь, он сумел выведать, из какой речки местные набирают воду, какие растения наиболее ядовиты и в какие места этого буйного леса не следует совать свой нос.
Теперь он нес свою подопечную к той самой реке, где их обнаружили дикари. Ниже по течению был сложенный кем-то шалаш. Ветхое, давно не используемое для жилья сооружение каким-то чудом уцелело в этих неспокойных краях. Основные ветки, исполнявшие роль несущих, остались прочными, их не тронули ни жара, ни влага.
