— Нет. Меня пока минует эта участь. Наверное, у Мора слишком много новых рабынь. И повторно до меня еще не дошел черед.
Леа не хотела, чтобы о ее заступнике кто-то знал.
— Приходи ко мне, когда сможешь. Хотя вряд ли ты имеешь право передвигаться свободно. Я пошлю за тобой сама. Ты не боишься его. Встретить такого человека здесь все-равно, что найти белые воды в Красной реке.
— Я не знаю, удастся ли мне. Я под замком большую часть времени.
— Не смогла забеременеть?
— И не хочу никогда. Тоже мне счастье!
Шакту еще раз рассмеялась. Несмотря на свое заточение, эта женщина не испытывала тех чувств, которые заставляют забыть о радости, которые истребляют саму физическую возможность исторгнуть из груди мягкие, мелодичные звуки. Тряхнув темными волосами, она провела по ним тонкой ухоженной рукой, увешенной золотыми, красными и прозрачными браслетами.
— Я пришлю за тобой этой ночью. А теперь иди.
Она хлопнула в ладоши дважды, двери в ее покои тотчас распахнулись и стража встала за спиной Леа. Уходя, девушка обернулась и краем глаза увидела что-то в зеркале, какое-то странное движение. Хотя в нем никто не мог отражаться. Леа моргнула, решив, что ей все привиделось.
На обратном пути к своей келье она думала о том, что когда-то Мор был обычным человеком. Ну, не совсем уж обычным, но он любил по-настоящему, был настолько очаровательным, что девушка без принуждения, по собственной воле пошла за ним. Сейчас же у всех, кто разделил с ним ложе, волю отнимали, топтали и истребляли.
Разве может такой человек, как Мор, после всех издевательств и убийств стать прежним? Никогда!
Кира просидела у небольшого ручья почти весь день. Она не могла смотреть на дикие обычаи племени, давшего им приют, она не желала ощущать на себе плотоядный взгляд Трога и прожигающий и насмешливый — Зары. Но больше всего она не хотела видеть Аргуса. Его ленивая походка, скрывающая силу, подергивание широких плеч, а главное — наглые синие глаза, неустанно следившие за ней, словно говорившие, что он знает о ее слабости, сводили ее с ума. Она была как на иголках после того, как чуть было не отдалась ему в этих джунглях, расклеившись от неумелого комплимента, как девочка-подросток. А он, такой уверенный и самодовольный, раздражал ее, служил укором ее совести.
Кира не переоценивала свои возможности. Обычная девушка, хорошенькая, но есть и получше, умная, но не блещущая талантами. Сначала он ее презирал, относился, как к грузу, который ему нужно доставить. Потом изводил, пытаясь доказать, что его интерес к ней находится на уровне ее юбочки и его джинсов. Она знала, что Аргус — любитель покувыркаться с женщинами, она еще не забыла того случая на постоялом дворе, когда ее похитил Дастиан.
Все в его внешности говорило о том, что вниманием противоположного пола он не обижен не будет. И ему было все-равно, с кем это делать. Так ведь?
Кира потерла лоб. Уже вечерело, из джунглей доносились все более пронзительные крики. Кире становилось жутковато. К тому же, она проголодалась и живот ее громко урчал, недовольный таким долгим перерывом между приемами пищи. Она встала, чтобы поспешить к деревне, и в тот же момент замерла, кривясь от отвращения к себе. Какая слабая, беспомощная, наивная дурочка. В одиночку — нуль без палочки. Всегда вынуждена искать защиту, и обеспечивал ее мужчина, который прекрасно знал об этом, а потому и не беспокоился, что она сбежит.
Вот и сейчас он даже не смотрел в сторону этого дикого леса, где она пряталась последние часы. Беседовал с самой большой стервой, небрежно облокотившись на столб. Зара не сводила с него взгляда горящих черных глаз. Она бы съела его, прояви он хотя бы каплю интереса. Но он, по-видимому, не проявлял. На его лице не играла улыбка, он интересовался совсем не теми вещами, на которые надеялась жрица. Она вдруг протянула руку и положила ему на широкую грудь, там, где рубашка открывала смуглую кожу на ключицах, подошла ближе, позволим ему ощутить ее шикарное тело.
И тут ее страж поднял голову и посмотрел Кире в глаза прямо и пристально, словно всегда знал, где она находилась, куда передвигалась, словно слышал ее через огромное расстояние.
Она видела, как Аргус что-то тихо отвечает Заре, но не спускает взгляда с нее, Киры. Он провоцировал ее, ждал, что она станет ревновать? Договаривался о свидании в более удобное время? Или наказывал за то, что она испугалась, узнав, что за ними кто-то наблюдает, и сбежала, оставив его в полной боевой готовности.
Кира развернулась и стремительно зашагала к маленькому ручью на опушке леса, откуда были видны своеобразные ворота с горящими камнями, но скрывались из вида крыши землянок и их обитатели. С голодом она может совладать еще какое-то время, а вот со стыдом, окрасившим ее щеки, нет.
Она кусала губы, пытаясь понять, почему именно сейчас ее одиночество стало толкать ее на глупые необдуманные поступки.
