Длинный амбар, который раньше использовали для хранения зерна, а теперь, когда крыша прохудилась, а в стенах появились дыры, приспособили для содержания рабов, располагался в отдалении от основных построек. Рядом стояла бочка с водой, которая застоялась и начала цвести. Пить ее было невозможно, но самые отчаянные рабы все же решились и теперь мучились животом.
Стояла жуткая вонь. На жалких кучках прогнившей соломы тут и там лежали тела.
Мужчина даже не скривился, хотя его чуткие ноздри ощущали все: нещадную вонь испражнений, смрад немытых человеческих тел, запах крови и даже душок, исходивший от воды в бочках.
Он уже давно чувствовал только один тонкий аромат — лесных трав, душистого дикого меда и яблок. Так пахла темноволосая девушка, которая лежала недалеко от входа, свернувшись клубком. Он знал, что она слаба, потому что дышала она редко и неглубоко, словно в обмороке или забытьи.
Мужчина долго наблюдал за ней, потом развернулся и стремительно зашагал к причалу.
Ее запах преследовал его. Он ничего не мог поделать. Даже, наконец, напав на след, подобравшись так близко к тому, чего он так яростно желал, его мысли все чаще и чаще возвращались к девушке. Он тряс головой, пытаясь избавится от наваждения, но память услужливо преподносила ему видения одно другого ярче: ее мягкое тело под его руками, осторожные, нежные прикосновения, теплый взгляд глаз цвета неспокойного моря.
Он сжал кулаки, желваки заходили на скулах.
Когда он услышал ее запах на коже одного из членов команды, то чуть не сошел с ума — так велико было его изумление.
Он мог бы вырвать девушку из плена, но не знал, зачем это ему. Поэтому колебался и в первые за долгие годы был в смятении.
Впереди его ждала самая важная схватка, от которой будет зависеть его дальнейшая судьба. Девушка станет обузой. Но и здесь она не выживет, если даже он освободит ее и отпустит на все четыре стороны.
Он склонил темноволосую голову. Густые пряди гривой упали на суровое лицо. Женщины давно считали его жутким и боялись, хотя в постели ценили его огненный нрав и звериную ненасытность. Эта же пташка была не из таких. Она тряслась рядом с ним, но каждый раз он чувствовал ее взгляд, словно прикосновение раскаленного металла к коже.
Вот почему он не ушел, хотя давно бы уже мог пересечь портал. Он решил сопровождать ее, просто не мог оставить в плену, хотя и не стремился взять на себя ответственность за девушку.
Возможно, она найдет себе хорошего хозяина, который прельстится на ее красоту и не будет обижать. Что ж, Боги готовят всем удивительные судьбы, ему ли не знать об этом.
На следующий день с рассветом все выдвинулись в путь. С собой взяли несколько вьючных животных, чтобы везти провизию. Грах и Кнут, как и вся команда, ехали верхом на медлительных и нескладных горбатых животных, привычных к тягостям пустыни, но в чаще леса смотревшихся абсолютно неуклюжими.
Чужак же выбрал для себя странного рогатого буйвола, который шарахался в стороны и брыкался под ним, пока полностью не обессилел и теперь покорно плелся за возом с рабами.
Таи едва видела сквозь припухшие веки. Солнце слепило ей глаза. Хотелось пить. Ее растрясло в повозке. Они ехали по ухабистым размытым дорогам сквозь лес. Она нуждалась в опоре, мечтала прилечь, чтобы справиться со слабостью и поспать, но повозка без высоких бортов была под завязку набита. Она ехала сбоку, прилагая все силы для того, чтобы не упасть.
Нынешние хозяева не очень-то заботились о них, экономили на каждой мелочи. Их не волновало то, что рабы теряют товарный вид. Видимо, с деньгами у них были большие проблемы. Но радовало уже то, что они смогли нанять животных для передвижения.
В какой-то момент Таи почувствовала, что от голода перед глазами все поплыло. Небо опрокинулось на нее, и она полетела вниз. Но удара о землю не почувствовала. Тело дернулось, перехваченное чьей-то жесткой рукой. Через мгновение она опять куда-то взлетела и ощутила спиной тепло и твердую опору. Она откинула голову назад и, превозмогая дурноту, открыла глаза.
Впереди нее рога животного, чьи-то огромные руки держат поводья, заключив ее в надежное кольцо.
Рабы на повозке в страхе и изумлении смотрят на того, кто за ее спиной.
Таи сделала усилие и повернулась. Жесткие темные волосы скользнули по ее щеке и подбородку. На смуглом лице горели глаза, такие же темные, как и безлунная ночь. Таи вздрогнула.
— Аким? Откуда ты?
Он даже не взглянул на нее. Но брови сошлись на переносице. Таи в изумлении продолжала его разглядывать, но, так и не добившись ответа, отвернулась. Она слишком устала. Закрыв глаза, она провалилась в забытье.
В следующий раз она пришла в себя, когда легкие начали гореть. Она зашлась в кашле. Облизав сухие губы, она вдруг почувствовала, как струя чистой воды потекла в рот и мимо, по щекам и шее. Блаженно застонав, она припала к фляге и скоро вновь уснула в крепких и надежных тисках.
— Уж не хочешь ли ты ее забрать себе? — усмехнулся Грах.
— Нет, — коротко ответил Аким.
— Тогда чего возишься с рабыней?
Аким лишь пожал плечами, не удостоив ответом капитана.
