«Мы с тобой два берега / У одной реки-и-и». Эту нежную, лиричную песню мы с Юрочкой любили и порой пели дуэтом. Особенно когда ехали в своём жигулёнке куда-нибудь далеко. Юра чудесно пел. Дивной красоты был баритон… И ещё пели вот эту, тоже очень тёплую: «И отныне, всё что я ни сделаю, / Светлым именем твоим я назову-у».
Вот теперь, спустя годы, я так и делаю, называю. А ведь надо, надо было так называть ещё при жизни. При его жизни.
Борис Леонидович Пастернак неохотно водил нас, студентов Литинститута (как гостей из будущего), по своей даче в Переделкино (ещё бы, вдруг такая орава нахлынула). Показывал на стенах графику своего отца, художника Леонида Пастернака, его иллюстрации к «Анне Карениной» Л. Толстого (которого тот знал лично).
Кто только сегодня не знает эту расхожую фразу (она обычно звучит в очередях поликлиник или больниц): «Мне только спросить».
Писательство – это врачевание. Во всяком случае, оно должно быть врачеванием.
Охотник не может быть хорошим человеком. Он уже изначально негодяй. Как бы ни прикрывался красивым словоблудием о любви к природе, о её регулировании, сохранении. А в результате всегда только выстрел – пуля и смерть. Одно дело, когда раньше на всю деревню у помещика было одно ружьишко. И он порой шёл пострелять в собственный лес, набитый зверьём и птицей (к примеру, Тургенев, его «Записки охотника»). Другое дело – сегодня, когда каждый любитель охоты может легко купить ружьё (да ещё с тепловизором). И бить в лесу во всё живое. Хотя в магазинах полно еды – мяса домашних животных, выращенных (как хлеб на полях) специально для питания. Так что для меня любой охотник – априори негодяй и убийца.
Как суперточно сказано Маяковским: «Поэзия – та же добыча радия. / В грамм добыча, в год труды. / Изводишь единого слова ради / тысячи тонн словесной руды». Я всю жизнь только этим и занимаюсь. Многотрудно, конечно. Но зато получаю «радий»!
Про детские варежки на резинке. Помню, как мама или бабушка пришивали их на старые резинки от трусов и потом продевали через спину в рукава моей зимней шубки или пальто. Поскольку, играя в снежки, дети часто теряли свои рукавички. В моём детстве варежки всегда были при шубе, болтались на резинках. И потом, выдернув их из рукавов (после моего гулянья), мама сушила их на печке. «Опять все насквозь мокрые».
Окопы, воронки – это шрамы, раны, морщины на прекрасном лице земли.
Пара слов про спорт. Не люблю, не смотрю… (Это ныне индустрия, политика.) Поскольку достижения тела мне неинтересны. Другое дело – успехи, победы ума и души. Знаю, из-за этой моей позиции любители спорта закидают меня помидорами.
Человеческие поступки всегда приводят к последствиям. Вот и поступок Марии приведёт её к печальным последствиям. И пусть тогда не жалуется на кару Господню.
«Отечество не там, где хорошо, а хорошо там, где Отечество».
«…Это всё моё родное, / Это где-то в глубине. / Это самое святое, / Что осталося во мне. / Это нас хранит и лечит, / Как Господня благодать. / Это то, что не купить / И не отнять».
«Под солнцем горячим, под ночью слепою / Немало пришлось нам пройти. / Мы мирные люди, но наш бронепоезд / Стоит на запасном пути!»
Может, это эпиграф к первой главе книги?
«Две вечных подруги – любовь и разлука – / Не ходят одна без другой…»
«Я устал один в жизни маяться. / Научи, Господь, горько каяться».
Дождик осенний, поплачь обо мне.
Есть у меня такой современник, Юрий Кублановский. Поэт он хороший, и «вед», и умница, и красавéц. И живёт-то в Переделкино – в эпицентре современной поэзии, и с Солженицыным-то у него была связь. Ну, казалось бы, что ещё для гармонии нужно? Ан нет. Нет. Очень ему мешают гордыня и чванство. И именно это умаляет и даже рушит многие его достоинства. Я давно непроизвольно слежу за ним. Помню, мы даже вместе с ним выступали в Тарусе, в музее Цветаевой, на каком-то её юбилее. И очень жаль, что первый смертный грех (гордыня) Юрия всё ширится и всё съедает. А он, судя по всему, этого даже не замечает.
Как же мудро и замечательно написал поэт Добронравов. Жаль, что не я эти слова сочинила. «Ленточка моя финишная, / Всё пройдёт, и ты примешь меня. / Примешь ты меня нынешнего. / Нам не жить друг без друга». А музыка – его гениальной жены, композитора А. Пахмутовой.
Моя проза исповедальна.
«Культура» с латыни на русский – «возделывание».
