После сидела на лавочке перед домом, смотрела на реку. Живот болел меньше. Бабушка Тая куда-то ушла. Я думала о Матвее, но вчера ждала его, а сегодня нет. Не надо ему видеть меня такой. В редакцию я не попала и не знала теперь, когда попаду, как буду добираться.
Вечером бабушка Тая снова зажгла свечи, приготовила пюре и котлеты, салат из овощей заправила сметаной, хотя боялась, что та испортилась – холодильник уже почти не держал температуру. Но все равно поужинали тем, что было, а было очень вкусно, ведь опять так вышло, что целый день я ничего не ела. О еде и бабушка Тая стала почему-то забывать.
Сказала, что ночью не у меня одной волосы спутались, мол, у соседей тут есть две лошади, так вот у них гривы свалялись в клочья, почему-то тоже именно сегодня ночью. Пришлось их остричь, чтобы не тянули кожу колтуны.
Свечки подрагивали, снова близилась ночь. В избе было в разы темнее, чем на улице. Спать совсем не хотелось, и страшно было ложиться, снова впасть в оцепенение, наблюдать, как плавится время. Бабушка Тая сказала, что завтра обещали электричество восстановить, снова будет в доме светло.
Я попросила бабушку завтра помочь мне добраться до Суры – до нее гораздо ближе, чем до редакции в Карпогорах. Бабушка пообещала одолжить у кого-то лодку и поехать со мной вместе. Возможность увидеть Матвея помогла мне продержаться целую ночь, когда я снова лежала и слушала эти самые шаги.
На следующее утро мы с бабушкой Таей сели в лодку и стали по очереди грести. Я видела, что она тоже переживает за Матвея. Если бы все было хорошо, он бы точно уже пришел к нам, сказала она, так что, конечно, надо проведать. С бабушкой Таей на реке было спокойно. Руки у нее ловкие, привычные. Весла она толкала так свободно, будто они были легче перышка.
С короткими волосами мне было некомфортно, я постоянно трогала их, смотрела на свое отражение в зеркале, в надежде, что что-то изменилось. Вот и сейчас я высунулась из лодки, чтобы взглянуть на свой силуэт, отражающийся в поверхности реки. Ничего не изменилось.
Волосы – твое украшение, говорила Иза и не разрешала их подстригать.
Затащили лодку и стали подниматься. Бабушка Тая сказала, что здесь рядом Спицына гора, где они зимой раньше на санках катались.
Мы шли по улице Иоанна Кронштадтского тем же путем, что я ехала с Алексеем на прошлой неделе. Показался Никольский храм, но нам к нему не надо, мы свернули к одноэтажному длинному – в шесть окон – деревянному гостевому дому недалеко от кафе, где живет Матвей. Бабушка Тая громко постучала уверенной рукой. На крыльцо вышла старушка. Я сразу ее узнала – это была та самая старушка из моего поезда.
– Здравствуйте, мы пришли к гостю вашему, – сказала бабушка Тая. – К студенту из Петербурга. Есть он дома?
– А вы хто будете? – спросила старуха из поезда.
– А мы из Лавелы будем.
– Вы меня не помните, наверное. Мы с вами в поезде вместе сюда ехали из Архангельска, – вставила я.
– А гость-то наш занемог. Болесь одолела, – ответила она, пропуская нас в дом.
– Да вы что? Нам бы тогда проведать его. Пустите к нему? В какой он комнате?
– А там по левую руку, – махнула старуха в сторону коридора.
– Аля, ты иди пока. А я в магазин схожу, хоть что-нибудь принесем, а то нехорошо. Что это мы с пустыми руками-то.
– Спасибо, бабушка.
Я пошла по левому коридору, остановилась у первой двери.
– Дальше-дальше, – сказала старушка. Она стояла и наблюдала за мной.
Я подошла к следующей двери, встала и обернулась. Старушка кивнула.
– Узнала я тебя. К идолам хаживала, ну?
Рука машинально потянулась к волосам, будто именно они доказательство того, что я натворила. А может быть, именно так и было.
– А вы откуда знаете?
Ответить старуха не успела, передо мной открылась дверь. Выглянул Матвей.
– Аля? Привет, заходи!
– Привет. Ты заболел?
Я прошла в комнату, Матвей закрыл за нами дверь. Кровать расправлена, постельное белье сбилось, почти как у меня после той ночи. Окна задернуты, темнота теперь меня преследовала. Матвей сел на кровать, я присела рядом.
– Мы думали, куда ты пропал. Я все ждала, ждала.
– У меня была температура, встать не мог. Сегодня стало получше, думал завтра к вам приду. А как ты до Суры добралась?
– С бабушкой на лодке. Она скоро придет. В магазин пошла – хочет тебе продукты принести.
– Спасибо. А ты как? С тобой все в порядке?
– Не совсем.
– Что-то случилось?
– Да, кое-что. Я потом расскажу. Скоро бабушка придет, боюсь, сейчас не успею.
– Хорошо. Мне нравятся твои волосы.
– Не говори глупости, они ужасны. Пришлось подстричь.
– Мне правда нравится. Ты очень красивая.
– А мне не нравится.
– Это как-то связано с тем, что ты хочешь мне рассказать?
– Да, я почти не сплю… – начала я, когда в дверь постучали.
Вошла бабушка Тая, заглянула и старушка из поезда, но бабушка закрыла дверь прямо перед ее носом. Мы немного поговорили о буре, погрызли печенье всухомятку. Хотели выпить чая, но надо было просить хозяйку дома нам его согреть, очень не хотелось, поэтому решили без чая.
– Завтра вечером можно к вам прийти? – спросил Матвей. – Мне гораздо лучше. На работу хочу выйти.
