Верховный Издеватель(СИ) полностью

Впрочем, всякий, кто хоть раз пытался наблюдать за своим унынием со стороны, неизбежно придёт к совершенно "научному", опытному выводу, что в основе своей оно - иррационально. Это - именно "не нашего ума дело"! Это даже, если угодно - авария нашего "я". Это именно - атака извне на наше подсознание бурей помыслов: "Чужой, сильнейший ум с нашим борется", - как говорил Силуан Афонский и другие вышедшие победителями в этой борьбе. Кто победил, тот знает,. Кто не победил - пусть хотя бы поверит. Или проверит - и придёт к тому же выводу.

Тоска всё сгущалась. Теплоход остановился из-за тумана. Кирилл смотрел во мглу...

Белая ночь.

"Туман", "тумен", "тьма" - тайна русско-татарского имени: имени бесчисленного множества. Множество... чего? кого? Бездну отражённого в белой воде белого неба открыли, и от этого его пустая белизна закурилась, задымилась, расслоилась - взошла, как дрожжи и заполнила мир, стирая все его краски.

В этом призрачном мире мы то ли стоим на якоре, то ли... висим на ниточке его каната. Висим на волоске от полного растворения в бездне!

Якорь будто хочет что-то нащупать - там, в глубине, где всё неведомо для нас: не по нам, не по нашим меркам. Не "нас ради человек и нашего ради спасения"! Он, как зонд, спустился искать... сгинувший в Великий Потоп колдовской мир. Но более всего странно, как он, такой маленький, держит такой большой корабль. Не иначе как неведомой силой. А кто держит нас?.. чтобы не погибли, не упали в ту "чашу"!?

Вдруг Кирилл заслышал на палубе голоса Ромки и Саши.

- Видишь, тут их сколько? - продолжал разговор о ком-то Ромка.

- Кого? - вклинился Кирилл, чтоб хоть чем-то отвлечься от дум.

- Комаров? видишь?

- Точнее, слышу, - сказал Кирилл, прихлопнув на себе очередного писклявого кровопийцу.

Действительно, многоголосый звон стоял, как на пасеке! Пока корабль на ходу, комары за ним не очень поспевают, но стоит чуть остановиться, и их атака начинается, как авианалёт камикадзе... Север, река, лес - рай для комаров! Туман... и из него вылетают маленькие твари. В таких количествах, что на них буквально натыкаешься, как на снежинки в сильную метель. От страшного до смешного, от кошмаров до комаров - один шаг! Со всеми нашими проблемами - так...

- Кирилл, мы тут решили себя испытать! - торжественно объявил Ромка. - засеки время: сколько кто из нас сможет выдержать, не отмахиваясь!

Кирилл не стал Ромку отговаривать. Он же не лошадь, чтоб его жалеть. В конце концов, человек и вправду должен испытать, на что способен!

- Ты засек?

- Да.

- Скажи "старт".

- Старт!

Ребята, застыв, как памятники самим себе, смешно наморщили носы и даже глаза скосили так, будто носами хотели отогнать комаров или смахнуть их взглядом... Но время шло - а оба терпели, не двигались.

- Может, хваток? - предложил Кирилл.

- Не! лучше скажи, сколько времени?

Прошла почти минута, но Кирилл соврал, что две.

- Я три постараюсь выдержать... - сказал Ромка.

- А я четыре... - мученически выдавил Санька.

А нос разве что круги вокруг своей оси не описывал. Кирилл помахал рукой поодаль, чтоб хоть ветерком отогнать пикировщиков.

- Не-е! Не отгоняй, нече-естно! Для чистоты эксперимента надо, чтобы не было движения воздуха...

Кирилл уже сам с нетерпением смотрел на секундную стрелку, пока она опишет ещё хотя бы полкруга: полминуты надо выдать за минуту - а то, если меньше, оба "спортсмена" почувствуют, что арбитр явно подсуживает. Время, казалось, растянулось бесконечно, пока каждая писклявая секунда щекочуще жалила героев. Кирилл никогда не думал, что полминуты - это так одуренно много!

- Всё-о! - выдохнул он. - Три минуты! Может, хватит!?

- Может... - будто сонно выдохнул "медитирующий" Санька и вдруг подскочил, как со сковородки. - Всё-о!!!

Тут и Ромка, словно ожив, начал барабанить по себе - каждое ноющее место просило спасения, не в силах ждать своей очереди, и нужно было, наверное, сразу сто рук со всех сторон.

- Просто свои возможности надо познать заранее, - пояснил Ромка. - Вдруг бы какие-нибудь орки взяли нас в плен и стали пытать комарами.

"Вот уж, действительно, ребята "готовы отдать свою кровь", - усмехнулся про себя Кирилл, вспомнив верин шедевр. - Комары, оказывается - символ любви: они всегда готовы принять нашу кровь, которой всегда так щедро жертвуют на словах поэты. Правда, мальчишки - не поэты, поэтому поят они их не "за любовь", а "за просто так".