Верховный Издеватель(СИ) полностью

Ромка у нас - очень-очень сухопутный ребёнок. Хоть и живём мы в городе, где с одной стороны Балтийское море, с другой - Ладожское... ну, тоже почти море... - но он в море-то ещё ни разу не был! Вот так, с этими домашне-компьютерными романтиками! Пока им мир за окном не откроешь, так и будут знать его "пошагово" и постранично.

Я, чтоб взбодрить, посмеялась над Ромкой: "На море живёшь, а моря не знаешь? Хотя у нас во дворе чайки на проводах сидят, как вороны". А он подумал и срезал меня неотразимым доводом:

- Ну и что, мам! Леголас ведь тоже слышал крики чаек, но ни разу не был на море.

И простодушно-хитро улыбнулся - как только он умеет улыбаться.

Я задумалась. Вот ведь интересно, что у Профессора, действительно, море появляется лишь в самом конце Книги! Прямо какое-то - "море обетованное". Финал всей временной жизни.

Словно вечность, океан огромен,

И сильна спокойствием волна.

И когда мне тесно в старом доме,

Я встаю у третьего окна(1).

Я ведь тоже - человек сухопутный, хотя по имени и Морская. А уж по отношению к тому океану, который "вечность", мы все - сухопутные.

От вида Её величества Красоты сын как-то быстро перестал бояться, и мы почти до рассвета встречали на палубе первую ночь Путешествия. Белая ночь на Ладожском озере... только не белая, а сиренево-золотисто-розовая. Почти до полуночи алый диск не погружался, а скользил касательно по горизонту - плыл, не тонул. Сколько света! Кажется, будь простор хоть чуть-чуть меньше, он бы ни за что не вместил столько цветного ликования, столько радости мира. По поверхности большого зала, состоящего только из неба и воды, скользила букашка-водомерка нашего теплохода. Кружилась голова, и было невдомёк, как вообще от такой радости можно уснуть! И разве возможно когда-нибудь пресытиться созерцанием Вселенной? Да, Вселенная - только этим словом и можно и обозначить картину...

Когда организм наконец взял своё, Ромке - наверное, под влиянием морской безбрежности, - опять приснился удивительный сон.

Утром, едва открыв глаза, он озабоченно спросил:

- Мам, а я - еврей?

- Какой ты еврей! - прыснула я. - С чего это ты взял?

- Мне во сне царь сказал, что я еврей.

- Какой царь?

- Ну такой - с бородой, в короне, на колеснице... ну - ца-арь! ну, он ещё хотел меня утопить, а сам... сам-то как раз и не умел плавать.

- А причём здесь плавать?

- Ну, это долго рассказывать! Но, если хочешь, я тебе расскажу... тогда уж весь сон, по порядку!

- Ва-ляй! - сказала я, удивившись, что опять, как прошлой ночью, откуда-то вынырнул "царь".

- Государь, мы нашли сбежавших кантонистов! - раздался крик. - Вон они - на той стороне! Только перейти за ними...

Царь улыбнулся, сделал короткий знак рукой "догоняйте" и... продолжил деловую светскую беседу с Ромкой.

- Всякий, кто пытается уйти от меня, тем самым покушается на мою собственность. Ворует себя у меня.

- Но ведь хорошо же всё получилось: ты их ненавидишь - а они уходят! Тебе же будет лучше без них. А им - без тебя. Пусть уходят!

- Нет, ты не понял! Потому что ты не царь! Плохо - это не тогда, когда мне плохо, а когда моей собственности без меня хорошо!

- Я не понял...

- И не поймёшь! Я рассуждаю не как человек, а как царь. У всех должна быть работа-служба-повинность! Каждый день. Уйти от неё, то есть от меня... не позволено никому!

- Но ведь они же уже ушли... Уже!

- Недалеко! Я их догнал! Потому что я царь! И они умрут, дезертиры! Потому что я царь! Они должны служить. Потому что я царь!

- Умрут - и будут служить!? - удивился нестыковке Рома.

- Да! - не моргнув глазом, ответил царь. - Потому что я царь! Смерть не избавляет от службы мне... Потому что я царь.

- А если, ну-у... а если ты сам когда-нибудь умрёшь? тогда как?

- Я никогда не умру. Потому что я царь!

Он напомнил Ромке одного как-то раз увиденного странного человека, который шёл по улице раздетый до пояса и орал всем встречным: "Я - царь! Царь я! Поздравьте меня. Я стал царём!"

- И вообще... ты споришь, потому что ты один из них!? - озарило вдруг царя. - Я по-онял! Ты и есть - еврей! Самый евреистый еврей! Ну, КТО же ещё во всём мире может быть против царя, кроме еврея!!!

- Нет, ты меня явно с кем-то путаешь, - растерянно возразил Рома (вообще очень туманно и приблизительно представлявший, кто такие евреи).

- Еврея никогда ни с кем не спутаешь! Тем более, что я - царь... евреев вижу за версту! Да и вообще, все - евреи!

- Все!? - изумился Рома.

- Все! Все на свете!.. Без исключения! Но ты в первую очередь... А я - один во всей Вселенной нееврей. Единственный представитель здоровой нации! И я вас всех казню... начиная с тебя!

- А может, не надо?

- Я сказал! Я - царь!.. Всех убью, один останусь! Не рассуждать! Захвачу весь мир и всех в мире казню.

- Да у тебя же сил не хватит.

- Хва-атит! Ещё как! Одни евреи помогут против других, как всегда бывало! А казнены, в конечном итоге, будут все. Те, кто мне помог - в последнюю очередь... чтоб подольше мучились. А ты вот помогать не хочешь: тебя - в первую очередь.