Верховный Издеватель(СИ) полностью

А Кирилл слушал его и как мог, поддерживал своим присутствием. (И ещё тем, что его выписали - он стал теперь живой весточкой иного, свободного мира!) До этого в его жизни были не дела, а делишки. Дело - это сидеть с раненым братишкой, болтать с ним... разговаривать с Богом через болтовню с ним. Да-да! такие разговоры с человеком при таких обстоятельствах - это и есть самая лучшая на свете молитва Богу. Его-то мы не видим, зато Человека видим всегда.

Обычно Детство, оставив человека будто бы навсегда, заходит потом к нему ещё несколько раз в жизни - в образе братишки, сына, внука... Почувствовать себя по-настоящему взрослым можно лишь держа Детство за руку. Парадокс, но, пожалуй, формула полноценной взрослости: Детство + Ответственность.

От поверхностного общения куда более одиноко, чем от полного уединения. Люди говорят друг другу правильные, но скучные слова, которые скачут по поверхности, как плоские камешки по воде. И только беда вдруг вонзилась стрелой - хоть на время да открыла самое глубинное понимание.

"У меня есть брат... у меня есть брат..." - это ошеломляющее открытие пульсировало в его сердце. Из разряда тех звучащих банально в словесной передаче мировых открытий как, например, "Я живой" или "Бог есть" или "Сейчас лето". Мы обычно до такой степени живём во сне, что в момент пробуждения приходится открывать наяву то, что знали всегда в дремоте.

Когда вдруг встречаешь исключительно важного в твоей жизни человека, почти всегда не знаешь, как выразить ему свою любовь - потому что это настолько выше всех слов и земных стереотипов, что... только и остаётся - молить за него Бога как за самого себя. Когда нечего сказать о своих чувствах самому человеку, есть что о нём сказать Богу. Он всегда - Третий. Невыразимые без Него отношения и есть - самые высокие в нашей жизни. Критерий всего подлинного - Его участие.

Лето кончалось. Ночь, вечная союзница Зимы, перейдя в наступление, прорвав августовский рубеж, отвоёвывала себе всё больше пространства, и не замечать этот стратегический перелом стало уже невозможно. Но... столицей Ночи была Вифлеемская звезда.

Господь преобразился на Фаворе, Матерь Божия готовилась к окончательной, уже неразлучной встрече с Сыном. Люди готовились к выписке.

"Сейчас сменим одежду - и выздоровеем", - примерно таким было глубоко подсознательное отношение к уходящему лету. Будто всё зависит от обстановки и с её сменой автоматически исправляется. Лето невыносимо пропахло войной, аварией, бедой... и хотелось уж поскорее сбросить эту окровавленную одежду - "жить, как люди".

Каждый день был похож на калейдоскоп дождей и солнца: в огромном окуляре неба всё переворачивалось каждый час. То тёмное сверху, светлое внизу, то - наоборот. То борода ливня, то поток лучей. Или - то и другое сразу. Сколько чётких диагоналей, сколько "открытых переломов неба", ещё и "со смещением"!

Лето попало в аварию. Лето болело. Облака гипсами и бандажом обкладывали его. Трудно было всё срастить... Похоже, лето выпишется только через девять месяцев.

Кажется, только весной и осенью облака такие разноцветные и так гоняются друг за другом. Ускорение облаков - это знак ускорения времени.

Конец лета спешил отмежеваться от аварии преждевременно-осенними дождями: это всё было до... я здесь ни при чём, я лишь получил отвратительное наследство умершего маньяка. Я ведь - уже почти сентябрь, хотя по недоразумению меня ещё считают несколько дней августом... но скоро календарь перелистнётся и окончательно явит мою полную непричастность.

Месяц Август... стал кесарем августом уже вконец одряхлевшей империи Лета, и похоже, начиналось великое переселение народов с севера. Ветров, дождей и птиц. И целой боевой колонны месяцев, кончающихся на "брь".

Автобусных гладиаторских боёв больше не будет... наверное.

Всё возвращалось наконец в осень-зимо-весну - единый, никогда не кончающийся прохладный сезон. Будто и не было никогда никакого лета: приснилось, прибредилось, померещилось... Это просто лето на секунду трагически произошло во время аварии, а не наоборот. 14-й Год произошёл в эпоху Аварии. 22-летняя аварийная жизнь мелькнула коротким замыканием.

II.

Осень, что же будет завтра с нами?

Ю. Шевчук

1 сентября.

Непонятный день календаря.

Что год грядущий нам готовит?

Раньше у большинства народов год начинался либо 1 марта, либо 1 сентября (и то, и другое гораздо логичней, чем где-то посреди зимы). В этом году 1 марта было менее всего похоже на праздник... к Кириллу даже пришло ощущение, что духовно авария совершилась именно тогда: август стал лишь временем принесения её плодов. В жизни каждого человека и каждой страны есть несколько худших из худших дней. "1 марта 2014 года - пожалуй, самый катастрофический день в жизни России: ну, как минимум, за последние 20 лет", - думал Кирилл. "Полугодовая годовщина" навевала на него самые мрачные воспоминания. Тот непрощённый день в канун Прощёного воскресения он помнил буквально по минутам, как и день аварии.