Таким образом, первый запуск платформы с «пользователями магии» — который планировались совместить с первым отрывом от Кромки и отлетом от нее на некоторое расстояние — был на самом деле двести пятидесятым, что ли, в общем зачете и где-то пятнадцатым, если говорить только о пусках с людьми. Технически такой пуск можно считать вообще рядовым. Если бы только не один нюанс. Потому, все взвесив, я и предложил свою кандидатуру.
— Это, конечно, свежая и многообещающая мысль, — сардонически хмыкнул взрослый Тень, — рисковать сразу и лидером Программы, и самым мощным из наших магов в первой же вылазке! Ты ведь не думаешь, что я бы тебя одного отпустил? Я лично полностью «за». Боюсь только, что едва об этом узнает Бастрыкин, как обзовет нас молокососами и выгонит на мороз. А руководство отдаст кому-нибудь еще. Не могу поручиться, что не Колганову.
— Да что это за Колганов такой демонический? — не мог не поинтересоваться я.
— Я с ним лично не знаком, но, судя по досье, ничего демонического в нем нет, — пожал плечами Аркадий. — Неплохой кабинетный аналитик, строго говоря. Еще лучший аппаратный интриган. Особых пороков не замечено, не считая стремления поднимать свой субъективный статус супружескими изменами с дорогостоящими дамами. А это в наших властных кругах считается делом житейским. Понимаю, почему Михаил его использует.
— Погоди, но кто-то из магов ведь должен отправиться в этот полет! Почему не я?
— Зачем туда вообще отправлять магов? — приподнял Аркадий брови. — Нас всего четверо. Больше никого инициировать не удалось, несмотря на все попытки, и вряд ли удастся за оставшиеся десять дней. Рисковать даже одним для испытательного полета нецелесообразно.
Не понимает или делает вид, что не понимает?
— Что? — переспросил главтень, когда я молча коснулся подушечками пальцев собственных век.
— Способность видеть течение магических энергий, — все же вслух проговорил я. — Тебе не кажется, что это может оказаться критически важным?
— Конечно, может, — легко согласился теневой маг. — Но скорее всего дети-волшебники справятся и вслепую. Как справляются каждый день восьмой век подряд.
«И каждый день гибнут», — промолчал я. Аркадий знал этот факт не хуже меня. И ему нашлось, что мне ответить.
— Кир, ты три месяца был солдатом Проклятья и, похоже, пока не успел осознать, что теперь занял пост офицера нашей пока еще неформальной магической армии. У высоких званий свой набор рисков и испытаний. Например, если придется отступать под атаками хищников, именно мы с тобой будем замыкающими. Но ломиться первым, не разведав броду, тебе больше не светит. Разве что при совсем исключительных обстоятельствах.
Я неохотно кивнул, признавая его правоту.
Пусковая площадка была оборудована в горах, недалеко от «фермы» по разведению светорогов — как оказалось, мы мимо нее даже пролетали во время первого визита, но приняли торчащую из-под снега башню крана за еще одну искровую башню. А вот центр управления полетами расположился в самом Лиманионе. Точнее, рядом с ним, на уже знакомом мне полигоне ССО, в одном из одинакового вида бараков. Я мимо него столько раз ходил и понятия не имел, что там.
В день «Д» я сидел у стены экранов в наблюдательной комнате в этом самом здании, но за пределами ЦУПа, и старался не заснуть. Не потому что мне было скучно — а просто я безумно уставал последнее время, занятый тренировками, уроками, организационной беготней и снова тренировками. Уставал настолько, что, когда организму дали посидеть спокойно, он тут же попытался привычно отрубиться. Однако спать было нельзя: нужно было держать лицо перед остальным народом в комнате — Герцогом, Мариной и комвзводами спецназовцев, которые должны были нас сопровождать. Еще здесь была Ксантиппа, сидела рядом со мной, но она-то как раз с пониманием бы отнеслась, если бы я заснул! Остальным девочкам места в комнате, к сожалению, не хватило, но мы пообещали, что покажем им запись — и им, и остальным участникам. И сами тоже посмотрим.
Вся связь с метакосмонавтами осуществлялась теперь на длинных волнах — еще одно открытие, сделанное после активизации исследований в начале года. Ну или, скорее, «открытие»: как я понял, возможность дальше проникать в Метакосмос с помощью низкочастотных электромагнитных колебаний прогнозировалась исходя из самой природы радиосигнала. И эта же самая природа подложила другую подлянку: такую крохотную ширину канала передачи данных, что кроме звуковых сигналов ничего не передать!
Поэтому все видеоданные — только после возвращения платформы. А во время самого полета придется довольствоваться передачами телеметрии. Так что на самом деле особого смысла сидеть «за стенкой ЦУПа» не было, но… Все же все понимают, верно?
