Аркадий наблюдал не с нами, он находился в самом ЦУПе, хотя и не являлся координатором запуска или одним из операторов сопровождения, вообще никакой рабочей роли не имел. Предполагалось, что, как самый опытный и знающий маг, он может дать полезный совет метакосмонавтам, если вдруг случится что-то нестандартное. Правда, получат они этот совет, опять же, только в виде сжатой радиопередачи и не факт, что сумеют воспользоваться…
Пока же ситуация развивалась штатно, теневому лидеру вообще требовалось просто сидеть, молчать и не мешать. Надо думать, ему тоже будет сложно не заснуть! Уставал он явно не меньше меня.
До старта и в первые минуты после того, как началась проверка всех систем, на большом, занимающем всю стену демонстрационном экране, почти ничего не происходило — только белела стартовая площадка, больше похожая на пастбище. То бишь заснеженная долинка, усеянная пасущимися нимфами светорогов. Это зрелище стало мне абсолютно привычным: мы еще три или четыре раза выбирались к этой ферме разными составами участников, надеясь, что кого-нибудь из «новых рекрутов» (или старых) удастся инициировать как мага. Или, может быть, кто-то из уже инициированных магов придумает новое заклятье! Увы, надежды не оправдались: летали мы каждый раз зря, разве только Лана получала истинное удовольствие, многословно обсуждая с дежурными космозоологами повадки хищников Междумирья. Под конец даже сама играла им на простенькой дудочке короткие мелодии и добивалась, чтобы они выполняли то, что ей надо!
Единственная разница с уже набившей мне оскомину картиной заключалась в количестве нимф: их собрали в одну долину с нескольких ферм и разделили на пять частей высокими перегородками из профнастила так, чтобы они друг друга не видели. Плюс еще десятка три нимф размещалось в отдельных загонах — как я знал, их будут использовать для развертки длинноволновых антенн. Смысл был в том, чтобы заставлять каждую группу нимф по команде формировать прорыв каждые пять минут. И так далее, опять по кругу. У метакосмонавтов не было никакого способа открыть прорыв «с той стороны» (разве что подманить крупного хищника — так себе идея!), поэтому оставалось только полагаться на согласованный график.
Над пастбищем возносилась стрела подъемного крана, с конца которой свисала сама метакосмическая платформа, удерживаемая крупными металлическими захватами. И когда я говорю «платформа», я имею в виду буквально — просто плоскую металлическую конструкцию… Основная часть формировалась из решетчатых панелей и усилителей, с четырех концов которой крепились реактивные двигатели (такая избыточность позволяла платформе двигаться в любую сторону, не разворачиваясь). Пульт управления находился в центре платформы, а размещаться на этой конструкции полагалось сидя, пристегиваясь индивидуальными страховочными тросами и дополнительно ремнями — на наших защитных костюмах такие имелись — к направляющим. Но если ремни метакосмонавты должны были отщелкнуть сразу после старта, то тросы полагалось держать пристегнутыми на протяжении всей вылазки. В метакосмосе невесомость — точнее, там действует невероятно слабая центробежная сила, чей вектор направлен почти под прямым углом к экватору нашей планеты, видимо, в силу медленного вращения всего метакосмоса как такового — поэтому есть неиллюзорный шанс, что, отстегнувшись, вернуться на платформу не сможешь.
Эти тросы невероятно путались, и передвижению по платформе с ними пришлось посвятить немало занятий! Каждому участнику экспедиции присваивался свой сектор на платформе, над ней и под ней, покидать который запрещалось. Слетать с платформы одновременно полагалось только людям из противоположных секторов, чьи тросы не имели возможности запутаться. Если у нескольких человек из одного сектора все-таки возникала необходимость покинуть платформу одновременно, и тросы их в результате путались, их требовалось по возвращении просто отстегнуть с обоих концов и заменить на новые. Это, кстати говоря, было главной проблемой при тренировках, но ничего лучше в силу технических ограничений придумать не удалось.
Согласно плану последующих «малых экспедиций» предполагалось проверить, насколько надежно дети-волшебники способны перемещаться в атмосфере Междумирья с помощью своей магии. Если окажется, что проблем с этим у них нет, то хотя бы пользователи магии от тросов смогут отказаться — уже подспорье! Но пока так.
Из вооружения на платформе имелось: четыре реактивных гранатомета, не дающих отдачи, и огромный огнемет в качестве оружия последнего шанса (если огромный монстр окажется вплотную к платформе и уже разинет на нее пасть). А также крупнокалиберные пулеметы у спецназовцев, стреляющие специальными (и очень дорогими) искровыми пулями. Насчет экипировки детей-волшебников ходили жаркие споры, но в результате решили, что дополнительное оружие они брать не будут. В конце концов, спецназовцы с конвенционным вооружением обращаются гораздо лучше, а волшебников в экспедицию берут именно как специалистов по магии!
