— Вошли в кислородную зону, прозрачность выросла до привычной по терранской атмосфере, — продолжил Фалеев отчет под запись. — Отчетливо видна курватура горизонта. Таким образом, если судить по видимой части Кромки, диаметр Терры в Междумирье значительно меньше, чем диаметр планеты со стороны обычного космоса, и может составлять не более одной десятой процента…
«Одна десятая процента⁈» — мелькнуло в голове у Свистопляса. Блин, точно, надо вернуться в школу и скорее повторить геометрию!
— Высота двести, — сказал Зверь.
— Стоп набор высоты, — приказал Фалеев.
На высоте в двести метров они все еще оставались в кислородной зоне, и ощущения были, как на Терре во время необыкновенно красивого облачного заказа. Разве что на закате над головой редко бывают одновременно нежно-розовые, фиолетовые и зеленые как трава тучи, а под ногами редко плывут такие же разноцветные туманы, которые, иногда расходясь, открывают блестящую перламутром поверхность земли.
До чего же красиво! Свистопляса с детства, с садиковских занятий пугали Междумирьем. Он и представить не мог, что здесь так… Хорошо.
— Вышли на расчетную высоту, хронометраж четыре минуты с момента прибытия. Визуальное наблюдение не показывает движущихся или стационарных объектов, вообще ничего, за исключением облаков газа. Волшебники, вы ничего не видите? — спросил Фалеев.
— Я — нет, — качнул головой Свистопляс. — Только то, что вы сказали. Ребята?
— По нулям, — покачала головой Морошка.
— Плюсую, — снова ответил Резак.
Почему-то захотелось извиниться за него перед Фалеевым и сказать, что он, вообще-то, и другие слова знает. Дима, конечно, промолчал.
— Сообщаю волшебникам о подходящих условиях для исполнения их полетного задания, — сказал Фалеев. — Можете приступать.
Магия получалась без сучка без задоринки. Разве что Свистопляса немного разочаровало, что его атаки оказались ровно такими же мощными, как и на Терре. Он подсознательно ожидал, что здесь, где магия буквально разлита в воздухе, они будут сильнее. Зато именно ему выпала честь первым сойти с платформы и повиснуть в пустоте, колдуя с помощью косы!
Потом его втянули обратно, и свои атаки по очереди попробовали Морошка и Резак, уже с платформы не сходя. Все оказалось точно так же, как и на Терре, никаких неожиданностей.
— Хронометраж восемь с половиной минут, принимаю решение снижаться, — сообщил Фалеев. — Ник, в этот раз побыстрее. Не хочется окно пропустить.
— Принято, — кивнул десантник на руле.
Когда они влетали в черный разрыв, чтобы вернуться назад, Свистопляс ощущал небывалый подъем. Да, ему не удалось продемонстрировать командирские качества и делом доказать способности, все прошло штатно — но зато! Зато ничего не случилось, они даже чудовище не встретили, все живы, целы и своим примером доказали, что не так страшно Междумирье, как его малюют! Большую экспедицию можно и в самом деле проводить через десять дней — и теперь ясно, что она, скорее всего, тоже пройдет отлично!
Это ли не результат?
За два часа до запланированного начала Первой большой метакосмической экспедиции (если, конечно, операция, которая должна по расчетам продлиться часа три и отдалиться не больше чем на полтора километра от Кромки, заслуживает такого громкого названия) мы все собрались на итоговый брифинг. Никто не ожидал услышать ничего нового — не зря же мы уже два месяца готовились! Все было говорено и переговорено на десятки раз, если не на сотни. Кроме того, несколько из нас — увы, в это число не вошли ни я, ни Лошадки — уже побывали в Междумирье. После первой вылазки, в которой участвовали Свистопляс и Морошка с Резаком, прошло десять дней и было предпринято еще два полета. В одной волшебниками «командовал» Герцог, в другой снова Свистопляс.
Так что, можно сказать, Междумирье стало для нас почти привычным. Ну, в той же мере, в какой привычны, скажем, обитающие там хищники, если охотишься на них хотя бы несколько раз в год. Но все-таки все собравшиеся слушали очень внимательно. Все тридцать человек: двадцать два ребенка-волшебника (считая Теней) и восемь спецназовцев — командиры четырех взводов сопровождения и их замы.
А говорил Аркадий. Спокойным, жестким тоном, больше всего напоминающим его манеру речи в прежние бессердечные времена — только с поправкой на низкий мощный голос и командирский тон. И говорил вот что:
— Вам нужно помнить главное. Наша цель — вернуться живыми и принести домой информацию. Все. Никаких других целей даже в план экспедиции я не ставил, вы их там не найдете. Сумеем найти физические сервера, они же якоря, Проклятья — хорошо. Не сумеем — достаточно и того, что мы просто поднимемся выше отметки в двести метров, осмотримся и вернемся.
Он сделал паузу и еще раз обвел глазами всех нас.
