В тот момент, когда под ногами раскрылась чернота прорыва, Дима пообещал себе: он не подведет. Как бы хреново ни было, он покажет лучшее, на что способен!
Прорыв мелькнул мимо почти неощутимо, темнота не окутала их даже на долю секунды. Больше всего было похоже на то, что они прорвали тонкую черную полиэтиленовую пленку, после чего оказались в… рассветном облаке?
Да, внутри туманного облака, насквозь просвеченного розовым!
На Диму нахлынул небывалый восторг пополам с облегчением, кончики пальцев начало покалывать, на лицо сама собой поползла радостная улыбка. Улыбку он прижал: чувство было знакомым по многочисленным охотам на Тварей, только гораздо сильнее. Свистопляс знал, что радость неестественная, и ей нельзя поддаваться.
— Ух ты, как тут красиво! — вслух сказала Морошка, словно Димины мысли прочитала.
— Плюсую, — подтвердил Резак. — Круто!
— Не расслабляемся! — предостерег их Дима. — Между прочим, если бы не кислородные маски, мы бы в этом красивом тумане уже сдохли бы.
К его удивлению, оба сразу же посерьезнели, Морошка даже кивнула с суровым видом. А еще он сам ощутил, что его собственная расслабленность и эйфория уменьшаются — как будто они были не только его.
Ну надо же, так вот как, оказывается, работает эта «боевая связь» между Тенью и его отрядом! Удобно.
Но вокруг и в самом деле было невероятно красиво. Посверкивая реактивными двигателями, платформа, словно большой дрон, зависла над гладкой перламутровой поверхностью, покрытой небольшими волнами или наростами — словно речная жемчужина. Только речной жемчуг обычно белый, а эта поверхность была бледно-бледно розовая, словно по белизне пустили отблески раннего рассвета. Такая же розовая сияющая дымка плыла вокруг, чуть дальше сменяясь золотистой, потом — бледно-сиреневой. Они оказались в облаках разноцветного дыма.
Командир десантников Фалеев громко сказал, не обращаясь ни к кому конкретно (все его слова записывались на специальный диктофон):
— Вышли из Прорыва, находимся в метакосмосе. Время по моим часам — десять утра двадцать три минуты. Наблюдаю светящуюся атмосферу в виде облаков разноцветного газа. Прямо под нами находится гладкая блестящая поверхность, чья видимая текстура похожа на органический перламутр. Условно вверху — такой же разноцветный туман. Движущихся объектов не наблюдаю, в том числе хищников. Пробую измерить расстояние до поверхности. Зверь, доставай дальномер.
Один из десантников вытащил лазерный дальномер, направил его на поверхность.
— Полметра, — сказал он. — Можно спрыгнуть.
— Платформу покидать запрещаю, — будничным тоном сказал командир. — Свистопляс, у вас что? Есть наблюдения, отличные от наших?
— Нет, — сказал Дима. — Вы очень точно все описали. Разве что добавлю от себя про чувство эйфории, которое охватывает от избытка магической энергии. Здесь оно очень сильное, как при нападении сильного монстра.
— То есть монстр где-то неподалеку? — командир ощутимо насторожился.
— Нет, но ощущения такие, как от большого прорыва, — пояснил Свистопляс. — Мы об этом спорили. Ощущения в Междумирье могли быть такими же, как при большом прорыве, в том случае, если тело магического пользователя уже из прорыва впитывает максимум доступной энергии. Или могли быть более сильными. Это значило бы, что от большого прорыва мы получаем энергии меньше, чем способны максимально впитать наши тела. Но лично я разницы пока не ощущаю. А вы, ребята?
— Я — нет, — сказала Морошка. — Хорошее настроение, покалывание кожи, как при большом прорыве. И все.
— Плюсую, — подтвердил Резак своим любимым словечком.
— Ясно, — кивнул Фалеев. — Принимаю решение поднять платформу на двести метров над поверхностью согласно расчетному заданию. Зверь, ты следишь за высотой и составом газа. Если кислородная зона — рапортуй. Лом, на тебе хронометраж. Ник, ты на руле. Скрипач, отслеживай антенны, но рапортуй, только если не засечешь очередную. Остальные, следим за периметром, в том числе за верхом и низом. Сообщаем о любом движении. Ник, давай.
Десантник с позывным «Ник», сидевший ближе всего к Свистоплясу и ребятам, за центральным пультом, сказал «Так точно!» и потянул вверх джойстик управления. Разноцветный туман заскользил за бортами платформы, из розового облака они попали в желтое, потом голубое. Затем, внезапно, в прозрачное! Даже не в облако, а в целый слой. Сразу стало видно куда дальше, например, что перламутровая «земля» под ними, уже отдалившаяся метров на сто (платформа поднималась медленно) представляет собой поверхность шара, очевидно, диаметром гораздо меньше Терры: уже очень отчетливо и совсем недалеко был виден загибавшийся дугой горизонт.
— Кислородная зона, — сообщил Зверь, вообще-то очень добродушный малый. Свистопляс все хотел спросить, откуда у него такое прозвище, да забывал. — Высота сто пятьдесят.
