Я начал тихонько хихикать про себя, и тут поймал себя на том, что такая радость из-за бюрократических заморочек мне совершенно не свойственна. Скорее уж, наоборот. А настроение у меня, и так приподнятое из-за магической эйфории, достигло прямо-таки невероятных высот! Что-то похожее было только когда…
— Кто-нибудь чувствует рост эйфории? — спросил Аркадий. — Как будто давление магической силы становится больше.
— Да! — сказал Вектор. — Только странное ощущение, как будто при этом в крови магии больше не становится.
— Думаю, потому что в крови ее уже и так максимум, — кивнул Аркадий. — Но концентрация в окружающей среде явно растет… Интересно, почему? Высота же не меняется?
— Зато меняются магические нити, — сказал я. — Их становится меньше.
— Да, — подтвердила Марина, — и они теперь уходят круче вверх. Если мы хотим следовать за ними, нам тоже нужно набирать высоту.
Ситуация со светящимися нитями менялась постепенно и стала заметна не сразу. Нити, идущие в других направлениях, а не в том, в котором мы следовали, оказывались разделены все большими промежутками и постепенно вовсе сошли на нет. Теперь мы следовали вдоль единонаправленного пучка, который становился все туже и туже, при этом угол, под которым были натянуты нити, действительно увеличивался.
— Следуем за нитями? — спросил Фалеев.
— Да, — сказал Аркадий. — Но осторожно. Еще через сто метров остановитесь, хочу кое-что проверить. Остальным платформам: продолжайте прикрывать нас.
Повинуясь командам Марины, ССО-шник за рулем вел платформу вдоль нитей и на высоте в триста метров действительно остановился. Здесь мы оказались в прозрачном кислородном слое, видно было хорошо. Триста метров — это смешно, на Терре так низко мало какие самолеты летают. Но здесь из-за круто изогнувшегося горизонта дистанция вниз казалась головокружительной: привычный к другим пропорциям разум шутил шутки.
— Никто не видит ничего странного? — поинтересовался Аркадий. — Мелькание перед глазами, странные ощущения?
Раздалось несколько голосов, что, мол, ничего такого, но большинство просто промолчали или покачали головой. Вдруг подал голос Тюнин с третьей платформы:
— Один из бойцов обратился ко мне по закрытому каналу. У него непривычное чувство эйфории, хорошее настроение, чувство беспричинного счастья.
— Возможно, латентные магические способности, — кивнул Аркадий. — Представьтесь, пожалуйста.
На общем канале прозвучал чуть хрипловатый, совсем юный голос. По интонациям никакого «беспричинного счастья» заметно не было.
— Кентарх Исмаилов, позывной «Дикарь».
— Хорошо, кентарх. Вы изучали методичку по созданию магических заклинаний?
— Так точно.
— Сейчас, пока есть время, попробуйте создать одно из простых заклинаний для любой стихии. Если у вас получится, в нашей команде появится еще один маг, очень удачно. Нет — так нет, попробуем инициировать вас на Терре, в спокойной обстановке. А теперь вернемся к нашей проверке… Кирилл, сейчас по моей команде попробуешь сотворить какое-нибудь простое заклятье. Потом то же самое сделает… — Аркадий на миг задумался, — … Агриппина. Что-нибудь небоевое, естественно, я не хочу, чтобы вы сходили с платформы. Всем понятно?
Мы с Риной подтвердили.
— Кирилл, давай.
Я не стал мудрить и просто закрутил воздушным щупом маленький смерчик, отправив его в полет за пределы платформы.
— Как твой магический резерв? — поинтересовался Аркадий. — Восстановился быстрее, чем на Терре, или с той же скоростью?
Уф, Аркадий в своем репертуаре! Сколько он мне читал нотации, что надо ощущать градации резерва даже после самого мелкого заклятья, чуть плешь не проел. Но я натренировался, да. Вот сейчас пригодилось.
— У меня после такой мелочи даже на Терре резерв почти мгновенно возвращается в норму, но здесь не «почти», а вообще мгновенно. Как будто и не тратил. Среда словно сама толкает под руку.
— Ясно, — кивнул Аркадий. — Рина, теперь давай ты.
Теневой маг очень долго держался с моими девочками на «вы», но во время тренировок к экспедиции это величанье они в итоге отбросили — в конце концов, все остальные дети-волшебники и Тени между собой были на «ты».
Рина кивнула, выставила вперед руку. Я понял, что она пытается зажечь над ней магический огонек, но получалось плохо, искорка еле замерцала, разгораясь с огромным трудом. Благодаря связи я отчетливо слышал Ринино тяжелое дыхание, ощущал ее неимоверное — и очень удивленное! — усилие.
— Что за… — пробормотала она. — Ну давай же!
Р-раз — и огонек все-таки вспыхнул, но был он какой-то странный. Не привычный синий магический светлячок, а что-то, больше похожее на язычок пламени. Рина тут же его потушила.
— Что за фигня, — сказала она растерянно. — Еле получилось! А ведь магии вокруг полно, я чувствую!
— Тогда вопрос, — сказал Аркадий. — Рина, можешь соврать мне, что тебя зовут Ипполита Ипполитова, а твой предмет-компаньон — Стрела Любви?
На общем канале раздались сдавленные смешки.
— Зачем?
— Просто начни это произносить, и посмотрим, что получится.
