Да, если уж Аркадий говорит, что монстры незнакомые, то можно быть уверенным: меня память точно не подводит. Я и в самом деле не видел в стандартных каталогах эти странные змееподобные тела с ажурными вставками, как будто внутренний скелет пытался стать внешним! Каждое такое тело венчала круглая башка с крупным светящимся наростом, похожим по форме на гондолу авиационного двигателя. Имелись у монстров и крылья, расположенные вдоль туловища в несколько рядов. Больше всего они напоминали стрекозиные.
Сперва я решил, что существа очень большие, но когда Герцог и двое сопровождающих с ними сблизились, я понял, что они наоборот, относительно невелики. Недоброй памяти Пастехват, с которым я сражался в свой первый бой, был размером чуть больше взрослого человека. Эти, пожалуй, немного уступали Пастехвату. Зато двигались едва ли не быстрее!
Кроме того, я впервые увидел со стороны монстров скоординированную атаку: они разделились и зашли на нашу группу с двух сторон, пытаясь взять их в клещи.
Нет, не взять в клещи — а отрезать Морошку от Герцога и Птицелова! Видимо, монстрам хватило мозгов заметить разницу в размерах (а она все-таки имелась, потому что ни аристократ, ни второй мальчик-волшебник особой субтильностью не отличались). И счесть единственную девочку в партии слабым звеном.
Однако наши ребята, конечно, были не лыком шиты. Герцог долбанул первого же сунувшегося хищника мощнейшим файерболлом, так, что у того сразу полтуловища сгорело! А Морошка не растерялась и приложила второго молнией из своей алебарды. А уже оглушенного хищника разрубил надвое мощным воздушным потоком Птицелов.
— Отлично, возвращаемся, — сказал по-прежнему спокойный голос Герцога. — Морошка, Птицелов, вы большие молодцы.
— Спасибо, шеф, мы старались! — ответил Птицелов с характерными боевыми интонациями.
Если бы я даже не знал, что это один из старых знакомых Свистопляса, тут же бы это понял.
— Первый раз вижу стайных хищников Междумирья, — заметил тем временем Аркадий. — Не стадных, не роевых, а именно стайных.
— Почему ты решил, что они стайные? — поинтересовалась Ксантиппа. — Может, просто пара!
— Даже если это самец и самка, все равно чтобы они вместе охотились, у вида должно быть запрограммировано социальное поведение, — объяснила вместо главтеня Меланиппа. — Но мне кажется, это не пара… Они одного размера и цвета…
— Думаешь, это разведчики из большой стаи? — спросил у нее Аркадий.
— Ты тоже так решил? Мне кажется, да, — тихо сказала наша скромняшка. — Они так вели себя… Как разведчики. Рыскали.
— И какой величины у них стая, как по-твоему? — поинтересовался теневой маг на полном серьезе, как будто наша юная любительница биологии могла сделать настолько значительные выводы по такому минимальному набору данных.
Однако Ланочка на удивление высказала аргументированное предположение:
— Не знаю точно, но головы у них большие пропорционально к телу, так что и стая может быть большой. Если мозг в голове, конечно. Тридцать-сорок особей, а то и больше.
А это еще как связано? А, ну да. Чем больше мозг, тем больше социальных связей он способен удерживать! Где-то я читал, что мозг человека позволяет формировать «стаи» до ста пятидесяти особей.
«Сейчас Аркадий прикажет свернуть экспедицию, — подумал я. — Результаты уже есть, мы увидели четкий путь к якорям Проклятья, но у нас непредвиденные обстоятельства: затруднения с предметами-компаньонами, плюс нет командной связи через Теней… Щас заладит с дополнительными тренировками месяца на три, и уж тогда!.. Не даром же заливал перед стартом, что мы повернем назад из-за любой мелочи!»
— Как только Герцог и остальные займут свои места, двигаемся дальше вдоль светящихся линий, — приказал Аркадий. — Марина, указываешь путь. Кирилл, гляди в оба по сторонам, на случай, если возникнут другие магические структуры. Будьте готовы к появлению монстров в любой момент.
Ф-фух, не такой уж теневой маг и зануда, слава Творцу! Это очень хорошо, а то чрезвычайно не хотелось возвращаться, даже не узнав, как выглядят эти хреновы сервера Проклятья и можно ли на них как-то воздействовать. Прямо антикульминация была бы.
Платформы вновь неспешно полетели вдоль сияющих линий, постепенно забирая выше… Точнее, дальше от Кромки. В отличие от привычной мне планетарной атмосферы, с ростом высоты не падала температура и не усиливался ветер. Вообще особой разницы ни в чем не наблюдалось, кроме того, что жемчужная поверхность Кромки становилась постепенно все дальше от нас, пока вовсе не скрылась за проплывающими ниже платформы облаками. Между прочим, это автоматически означало и исчезновение визуальной разницы между верхом и низом — невесомость же!
