Маска-респиратор, к счастью, не потерялась, летела на шланге следом за нею — очень удачно! В моей аптечке был аварийный респиратор, но совсем маленький. Не уверен, что его бы хватило.
С размаху вонзив в броневую пластину заостренный воздушный щуп, я, держась на этом импровизированном крепеже, принялся надевать на Лану маску. Мне не нужно было щупать ее пульс, я и так знал, что она жива, чувствовал, как бьется ее сердце — слабо, но все-таки бьется! Отлично, не нужно делать непрямой массаж или колоть адреналин прямо сквозь костюм и грудную клетку! Я верну респиратор на место, и она придет в себя. Да, так и будет. Не может не быть.
Мои руки двигались быстро и ловко, ни одного ненужного движения. Не зря мы до автоматизма отрабатывали помощь товарищам в таких ситуациях! Я попал в пазы на воротнике Ланы с первого раза, стекло изнутри почти сразу запотело, ее бледное личико с сине-фиолетовыми кругами вокруг закрытых глаз стало видно хуже. Все, теперь все будет хорошо.
…Если, конечно, я смогу вернуть нас к «якорю» Проклятья, а оттуда — на точку, где будет открыт портал для выхода на Терру!
Или найду крупного хищника, который как раз соберется поохотиться в богатых дичью угодьях нашей планеты, но это уже совсем хардкорный вариант, предпочел бы обойтись без него.
Ну что ж, после того, как я надел на Лану шлем и убедился, что она дышит, больше ничего я для нее сделать не мог. Точнее, мог — как можно быстрее доставить в зону регенерации Проклятья! Возможно, для этого достаточно просто спуститься к Кромке… Вот только, мать вашу, я вдруг осознал, что понятия не имею, где верх, где низ! А еще у меня не было гарантии, что «нити» Проклятья натянуты вдоль всей поверхности Кромки! В принципе, было бы логично, если бы они усиливали только зоны гор, например.
Значит, план «А» — возвращаемся к «якорю». Вроде, мы еще не так далеко отлетели, на это наших инерциальных систем должно хватить!
Как я уже говорил, гироскопические трекеры, расположенные на платформах, позволяли уверенно ориентироваться относительно к проделанном маршруту и уже доказали свою надежность в Междумирье. Не так обстояло дело с браслетами-трекерами, которые каждый из нас носил на запястье: гиродин туда было попросту не впихнуть. При удалении на два-три километра погрешность при возврате составляла чуть ли не двести-триста метров — слишком много в условиях хреновой видимости!
Но ведь дальность нашей с девочками связи как раз примерно столько, даже чуть побольше. Надо за нее зацепиться! Если девчонки еще возле «якоря», конечно.
Все эти рассуждения пронеслись у меня в голове едва ли за секунду или две. Развеяв «щуп», я, держа Лану под мышкой, оттолкнулся от бока сома и рванул в направлении, в котором цифры на моем трекере начали изменяться со знаком «минус» — то бишь строго в обратном. Надеюсь.
Увернувшись от конвульсивно дергающегося щупальца — кстати, а где там Черноцвет? Все еще поедает Сома спереди, или рыбина его сбросила? — я снова поддал скорости. Быстрее, быстрее… Только бы успеть! Не в том смысле, что наша экспедиция уйдет без нас. В том смысле, что, пока они будут нас ждать, нападет кто-нибудь еще веселенький, по сравнению с кем Панцирный Сом покажется цыпленком!
— Кир?.. — тихий шепот Ланы застал меня врасплох.
Давно я не чувствовал такого облегчения!
— Меланиппа! Молодец, очнулась. Ты умница, ты увела хищника, всех спасла. А теперь лучше помолчи, ты могла трахею обжечь. Регенерации-то у тебя нет сейчас.
Вместе со словами я передал ей как можно более строгое внушение, тревогу и ободрение: мол, все точно будет хорошо, особенно если кое-кто снова не будет своевольничать.
— Как скажешь…
Вот же!.. Но, несмотря на это маленькое непослушание, по связи я получил такой заряд обожания, блаженства и спокойствия, что это ощущалось натурально как удар в голову! Лана моментально поняла нашу ситуацию, догадалась, что я рванул за ней в погоню, и что сейчас мы возвращаемся к своим без всяких ориентиров, пользуясь ненадежным прибором — и ей было абсолютно все равно! Ну то есть не все равно, а она просто радовалась, что у нее получилось, что она спасла меня и девчонок, а я спас ее, и это правильно и так и должно быть, как и положено в семье!
Так, блин, а ведь, если верить показаниям прибора, якорь уже должен показаться! И ни слуху, ни духу. В смысле, ничего не видно, кроме уже набивших оскомину разноцветных облаков. Даже странно, что они поначалу казались красивыми.
Но…
Тут-то, напрягая все чувства, я таки ощутил! Рину, кажется.
— Кир… — прошептала Лана. Вот, блин, никакого уважения к командиру. — Кир, я чувствую девочек! Надо… Надо поторопиться. Там что-то не так!
— Молчи, — снова велел я. — Сейчас долетим и все исправим!
Но сердце у меня сжалось — сжалось вполне буквально, потом заныло, как больной зуб. По связи я чувствовал гнев, ярость, страх… И горе — сильное, соленое, как океанский прибой!
Там что-то случилось. Что-то очень плохое.
