Кто ж знал, что на месте сцены преступления окажется ребенок-волшебник, перебьет всех исполнителей и спасет семьи орденцев! Говорили, что волшебником стал средний сын Весёлова, но Эсоакин так и не смог потом получить тому достоверного подтверждения. Командор Весёлов после гибели жены уволился из орденской службы безопасности, уехал из Истрелии и затерялся на просторах своей страны вместе с семьей. Единственное, что удалось узнать тогда Эсоакину, что оба младших Весёлова впоследствии посещали различные школы на территории Ордена. Дети-волшебники не думают о будущем и тем более не учатся, так что, скорее всего, этот гребаный Мрачный Жнец, или как там его, просто пролетал мимо!
Теперь, глядя на этого среднего сына, Эсоакин скорее готов был поверить тому, что он не ребенком-волшебником стал, а спонтанно инициировался как полноценный маг. И скрывался все эти годы, накапливая силу и обзаводясь нужными связями в руководстве Ордена. Впрочем, что далеко ходить, когда фамилия нынешнего Великого Магистра тоже Бастрыкин!
Какая неудача! Кто мог предвидеть⁈ Творец, неужели ты окончательно отвернулся от рода Шамет⁈ Чем же мы, твои верные слуги, так прогневали тебя⁈
Мысль о Творце придала сил. Что ж, небеса видят, что он ни в чем не предал интересов рода Шамет, и примут это во внимание. Творец не допустит гибели рода, даже если сейчас дело выглядит безнадежным. Разве в прежние эпохи не подымались они после еще худших ударов судьбы?
Вот только…
Зачем этот человек на самом деле показал ему это видео? Для чего рассказал все это? Для чего не убьет сразу?
Ответ пришел немедленно, как только Эсоакин дал себе труд задуматься: он не убивает его, потому что тянет время перед чем-то. Возможно, не дает ему сбежать от фаранийцев, которые вот-вот явятся штурмовать поместье… Хотя нет, чепуха — куда он побежал бы в его-то годы? Проще принять яд, который лежит у него в сейфе… Творец, конечно, запрещает отнимать собственную жизнь, но Эсоакин был уверен: у главы рода, который отвечает не только перед творцом, но и перед предками, есть обязанность в случае чего уйти с честью!
А… Да, ведь это очевидно.
— Вы уже отравили меня, — проговорил Эсоакин, поглядев на своего убийцу. — Вы ждете, когда подействует яд.
— Вы совершенно правы, — дружелюбно ответил Весёлов. — Это редкий яд, который я распылил прямо в воздух. Он быстро распадается в организме и не оставляет следов. Вас найдут мертвым через двадцать минут без следов насильственной смерти.
Только после этих спокойных слов весь ужас ситуации разом навалился на Эсоакина. Патриарх рода мертв — его сын и внук в тюрьме… Правнука, которому нет и десяти лет, вероятно, пощадят… Но земли и бизнесы, безусловно, конфискуют — все или почти все. Каким бы малыш Эсоргам ни был умницей, даже с помощью своей рассудительной матери он едва ли сможет вернуть позиции Шаметов за одно или даже два поколения!
Какой долгий и унизительный спад им предстоит!
Эсоакин еле сдержал стон. Нельзя доставлять удовольствие врагу. Нужно попытаться хоть в чем-то нарушить его планы, в любой мелочи! Например…
Взгляд сам собой упал на черно-золотую косу, который Весёлов держал в руке. Несомненно, посох мага, созданный на основе холодного оружия! Лезвие выглядит острым.
Если успеть броситься… Но кровать велика, убийца стоит на другом ее конце и подходить ближе явно не намеревается.
И тут Эсоакину пришла помощь, откуда он и не думал ее ждать.
С легким мяуканьем из-под кровати вылез и вспрыгнул на край Пушок!
Ах он серый засранец!
— А, вот где он прятался… — пробормотал Весёлов. — Что ж, будем надеяться, яд на него не подействует. Я как-то не уточнял о ветеринарном применении.
— Ну вы и живодер, молодой человек, — ворчливо проговорил Эсоакин, лихорадочно просчитывая про себя следующие движения. Спасибо тебе, Творец, за малые милости, из которых вырастают большие! — Даже невинную тварь не пожалели!.. Дайте хоть поглажу его напоследок!
— Вперед, — чуть улыбнулся убийца. — Даже у нас на эшафоте разрешают последнее желание. Если, конечно, сумеете. Яд уже должен был начать действовать.
— До сих пор вешаете своих убийц, как дикари… — пробормотал Эсоакин, просто чтобы что-то сказать.
Он свесил ноги с кровати, нашарил тапочки.
— А разве не ваш великий философ сказал, что осмысленное следование традиции как раз признак великой культуры? — уточнил убийца.
Эх, если бы у Эсоакина было чуть больше времени и он чуть лучше подготовился бы, непременно попробовал бы использовать против Весёлова его смешанный со снобизмом нарциссизм. Но увы.
Встав на ноги, он тотчас почувствовал, что насчет яда — вовсе не блеф. Ноги и в самом деле подкашивались, голова кружилась. Стиснув зубы, он все же сделал несколько шагов до изножия кровати, протянул руку к Пушку, что с интересом наблюдал за ним безразличными желтыми глазами. Вот же тварь неблагодарная! Хоть бы в самом деле его тоже отравило!
