Сегодня вечером стряпала Жасмин, и в честь приезда Шелби она приготовила говядину в апельсиновом соусе. Жас подрабатывала летом официанткой в китайском ресторане, а все свободное время проводила на кухне, стараясь узнать как можно больше о кулинарии. Миссис Диас принесла рис и остановилась, чтобы поздороваться с Шелби.
– Слышала, что ты встречалась со старым дружком, но он улизнул из ресторана, – сказала она.
– Да, так и было. – Шелби бросила взгляд на Маравелль. – А что, об этом писали в «Нью-Йорк пост»?
Жасмин засмеялась, доставая тарелки и столовое серебро.
– Об этом сообщало «Эхо Вэлли-Стрим», известное также как моя матушка.
– Твой бывший дружок не знает, что потерял.
Миссис Диас сказала так, чтобы поддержать Шелби, но та была уверена: Бену точно известно, чего он лишился, из-за этого он и покинул их свидание столь поспешно.
Дориан вернулся домой после тренировки по плаванию. Он пах хлоркой. Мальчик стал таким высоким и красивым, что у Шелби перехватывает дыхание. Неужели люди растут так быстро? Он наклонился, чтобы обнять ее.
И только сейчас Шелби поняла: кого-то не хватает. До недавнего времени братья всегда были вместе.
– Где Тедди? – спросила она.
Остальные присутствующие обменялись взглядами. Вот почему Маравелль была так расстроена! Из-за Тедди. Дориан наполнил тарелку и приступил к обеду. Маравелль последовала его примеру. Никто не ответил Шелби.
– Я не вижу его уже третий раз, когда приезжаю. Он что, включен в программу защиты свидетелей?
Это была шутка, но никто не засмеялся.
– Посмотрите на Пабло, – сказала Маравелль, пытаясь сменить тему разговора. Большая собака развалилась, занимая весь маленький бассейн. – Он знает, как охлаждаться в такую жару.
– Значит ли ваше молчание, что мне не следует даже упоминать Тедди? – спросила Шелби.
– Я не хочу о нем говорить, – ответила Жасмин.
Дориан со злобой посмотрел на нее.
– Тебе не кажется, что ты должна винить себя: ведь это ты познакомила его с Маркусом?
– Но я же не виновата, что он стал таскать деньги у мамы!
– Жасмин! – попыталась одернуть дочь Маравелль.
– Мне нужно притвориться, что я не слышу этого? – спросила Шелби. – Я кто в вашем доме? Уборщица? Если это так, я забыла прихватить швабру.
– Что с вами со всеми?! – Дориан выскочил из-за стола и направился к дому, не доев бóльшую часть своей порции. – Вы просто повернулись к нему спиной и притворяетесь, будто ничего не случилось!
– Ты уверена, что хочешь все знать? – спросила Маравелль у подруги.
Шелби кивнула, и после обеда они вывели собак на прогулку.
– Нет ничего настолько ужасного, что бы ты не могла мне рассказать, – подбодрила подругу Шелби. – И ты прекрасно это знаешь.
– Он попал в дурную компанию. Я уже давно ничего о нем не слышала.
– Насколько дурную?
Это спокойный район. Маравелль переехала именно сюда, чтобы уберечь детей от скверного влияния.
– Он принимает наркотики.
– Но я тоже баловалась травкой, и все кончилось благополучно, – напомнила подруге Шелби.
– По сравнению с чем?
Они обе рассмеялись, но недолго.
– Тут дело похуже, чем употребление наркотиков, – сказала Маравелль. – Моя мама нашла под кроватью коробку из-под обуви, полную этой дряни. Тедди брал деньги из моего кошелька и украл часть сбережений Жасмин. Бóльшая часть моих драгоценностей пропала.
Шелби тоже воровала деньги из кошелька матери, когда вернулась домой из психиатрической клиники. Она обшаривала аптечку в поисках какого-нибудь рецепта, который помог бы решить ее проблемы. В тот день, когда случилась автокатастрофа, она была хорошей девочкой, а потом стала плохой. Но она всегда любила маму, даже когда крала у нее деньги. Безумно любила.
Маравелль подвезла Шелби до города, и всю дорогу та чувствовала угрызения совести. Ей жаль, что она не была хорошей дочерью и причинила маме столько страданий. Теперь Шелби искренне раскаивалась, но тогда она настолько потеряла себя, что не могла думать ни о чем, кроме своих проблем. Теперь у нее появилась привычка звонить маме в воскресенье вечером, и сейчас она сделала это, хотя было довольно поздно.
– Привет, Шелби, – сказала мама. – Жаль, что тебя здесь нет. – Сью, кажется, слегка выпила. – Я на заднем дворе, сижу на столе для пикников. На небе так много звезд. Ты думала, что их можно сосчитать, когда была маленькой девочкой.
– Папа с тобой? – Шелби не разговаривала с ним с тех пор, когда мать призналась, что он изменял ей.
Она боялась того, что может сказать.
– Он смотрит телевизор. То шоу, которое ты ненавидишь. Певческий конкурс.
