- Постой, постой, ведь и я к вам иду, - сказал он. - То есть не к вам, а к моему дружку Жану. - Он погрозил Ксавье. - Уж я знаю, где искать Жана. Он теперь тоже красный, Жан-то. Только все это ничего не значит. И Жан отличный парень, и друзья его тоже люди порядочные, - заявил он вдруг. - И я все ему скажу... а он уж пускай передаст, коли хочет, своим друзьям. И ты, рыжий, в это дело не встревай! Это дело касается только Антуана Дюшапеля и еще кое-кого. Понял? - он снова погрозил Ксавье и сдвинул шляпу на самые глаза.
- Понял, понял! - с досадой сказал Ксавье. Ему, наконец, удалось вырвать руку из руки Антуана. - Только ваш друг Жан Точильщик не в Гнезде, а в городе. Напрасно вы лезете на гору, вот что!
- В городе? - Антуан передвинул панаму снова на затылок. - Жан там, внизу? А ты меня не обманываешь, парень?
- Говорю вам: дядя Жан второй день в Заречье, - с еще большей досадой бросил Ксавье. Как бы ему поскорее отвязаться от этого пьяницы!
- О! В Заречье? - неожиданно обрадовался Антуан. - Так я сейчас. Одна нога здесь, другая там. Одна нога здесь, другая... - Вдруг он подозрительно уставился на Ксавье. - А... а ты не врешь, мальчуган? Может, только смеешься над старым Антуаном?
- Грачи никогда не врут, - внушительно отвечал Ксавье, - могу дать вам честное слово: дядя Жан еще позавчера ушел в город. Мать, то есть госпожа Берто, - поправился он, - просила его пойти в Заречье.
- Гм... госпожа Берто... Госпожа Берто... - пробормотал Антуан. - Видно, неплохая она женщина, эта госпожа Берто, если все они там, - он махнул рукой вниз, - точат на нее и на ее товарищей зубы...
Он отпустил руку Ксавье, и тот, обрадовавшись, устремился вниз по "сокращалочке". Гоп-ля! Скорей! Скорей!
И вдруг уже на повороте Ксавье затормозил каблуками, да так, что вокруг его ног облачком завилась пыль. Хорош разведчик! Не воспользоваться таким случаем!
Фигура старика уже скрылась за кустами чуть выше.
- Господин Дюшапель, - закричал Ксавье, - послушайте, господин Дюшапель, ведь вы из замка?
Антуан, который только что с трудом уцепился за куст и с помощью этой опоры поворачивался на сто восемьдесят градусов, остановился. Он отдувался, лицо его покраснело еще больше.
- Из замка? Да, мальчуган, я был из замка, - сказал он, делая ударение на слове "был".
- Значит, вы знаете, почему сегодня в замке такой съезд? - спросил Ксавье. - Машины туда так и шныряют, я видел.
Антуан, стоя у куста, покачивался.
- Съезд, - сказал он, - именно съезд. Господин Пьер Фонтенак и его друзья-приятели приехали. Американцы, и префект, и старуха, и ее чернохвостый, и этот пройдоха Морвилье. Они все там. Свились в клубок, как змеи весной, у-у-у... И шипят, как змеи, - повторил Антуан, пытаясь изобразить губами змеиное шипение.
Ксавье смотрел на него, вытаращив глаза.
- Фонтенак приехал? - воскликнул он. - Да ведь его ждали только послезавтра!
Антуан прищурился.
- Скажите, пожалуйста, тебе, значит, все известно? - Он выпустил из рук ветку и заскользил на неверных ногах вниз. - А вот он, значит, с тобой не посоветовался: захотел и прибыл на день раньше. Что, взял?
- Так, значит... - начал было снова Ксавье, но Атуан перебил его и вдруг запел гримасничая:
- Вот вам, господин Кирики! - Антуан захохотал, а Ксавье от досады закусил губу: это была детская считалка. Нет, от такого пьянчуги не добьешься толку!
- Эй! Эй! Куда ты, господин Кирики? Обожди меня! Пойдем вместе! - закричал Антуан.
Но Ксавье, не отзываясь, бежал вниз, к замку. Из-под его ног катились камни, колючки цеплялись за его рубашку, но он ничего не замечал. Наконец он вылетел с разбегу на белый цемент шоссе. От шоссе шел короткий отрезок песчаной дороги, заворачивающей к воротам замка.
Там, на круглом, заросшем травой дворе, где уже давно не бывало никаких машин, кроме старого форда начальницы пансиона, теперь стояли, отражая в своих полированных кузовах последние блики света, три великолепных автомобиля.
- "Кадиллак", "бьюик", "шевроле". И все самые последние модели, - определил Ксавье. - Фонтенак приехал, видно, на "кадиллаке". А вот тот "шевроле" - это, кажется, здешний. А на "бьюике" ездят американцы со Старой Мельницы. Ну, конечно, вон их шофер в форме.
Солдат лениво курил, изредка стряхивая пепел в траву. Других шоферов не было видно: очевидно, их позвали в дом. Ксавье предусмотрительно отступил в тень кустов, обрамляющих въезд. Эх, если бы не шофер, он уж сумел бы подобраться к замку поближе, может, увидел бы что-нибудь.
И снова план Жюжю вспомнился Ксавье. Конечно, лезть в самое пекло - безумие, но хотя бы издали...
