Старая хозяйка издала нечто вроде кудахтанья - звук, означающий удовлетворенный смешок. Священник затронул ее самое чувствительное место. Когда-то, в дни молодости, в доме госпожи Фонтенак в Париже был центр политического кружка, влиявшего на ход событий. В ее салоне подбирались "свои люди" для будущего кабинета. Здесь создавались политические карьеры и подготовлялись падения неугодных кружку людей. Госпожа Фонтенак была душой больших и малых политических интриг. И теперь, хотя прошло больше полувека, старая хозяйка замка не могла примириться с бездеятельным старушечьим существованием. Она все еще воображала, что может влиять на ход политической борьбы. Она жаждала быть в центре событий, собирать в замке политических деятелей, вербовать сторонников своему сыну Пьеру - последнему в роде Фонтенак.
- Что делается в городе? - старухе хотелось поскорей узнать все сплетни. - Ко мне сюда давно никто не заезжал. Можно подумать, что все в городе вымерли.
- И вы сильно ошиблись бы, сударыня! - возразил священник. - У нас в городе страсти кипят не меньше, чем в Париже, где я только что побывал.
Старуха привскочила в кресле.
- Так вы уже побывали в Париже? Что же вы молчите? Говорите, рассказывайте! Были вы у Пьера, как я просила?
- Был, сударыня. Господин Фонтенак, по-видимому, в ближайшее время намерен прибыть сюда, к нам. Кажется, это будет в конце месяца. Он принял меня очень приветливо, расспрашивал о городе, о настроениях здешних людей, о том, что говорят мои прихожане... Прихожане, - с горечью повторил священник. - Да разве есть у меня здесь прихожане? Все теперь стали безбожниками! Всюду пропаганда, и листовки, и "Тетради Мира", и сборщики денег на разные конгрессы. Это все отвлекает людей от церкви, от религии. Все занимаются политикой. Даже у нас здесь стало беспокойно. Вспомните только, что делалось, когда приехали американцы... Ах да, кстати, об американцах, - вспомнил он. - Господин Фонтенак просил передать вам, что к нам сюда прибыли его знакомые - американские офицеры. Кажется, одного из них он встречал в Америке. Он просил, если они явятся сюда, в замок, чтобы вы их приняли.
Старуха оживленно закивала.
- Знаю, знаю, уже все известно! Как раз сегодня я жду американского офицера. Это по поводу покупки Рембрандта... Какой ловкач Пьер! Вспомнил, что мать собирается продать фамильную картину, и, конечно, рассчитывает на свою часть! - она захихикала.
Священник смущенно потупился: ему было кое-что известно о "фамильной ценности".
- Гм... Рембрандт? - протянул он. - Относительно Рембрандта господин Фонтенак ничего не говорил. Просил только передать, чтобы вы приняли американцев как можно любезнее и познакомили бы их с господином Морвилье.
В дверях показался Антуан.
- К вам посетители, сударыня, - доложил он.
Старая хозяйка замка суетливо поправила седые начесы над ушами, разгладила кружевное жабо.
- Американский офицер! Тот самый! - взволнованно шепнула она.
Священник приподнялся.
- Тогда я пойду. Я не хотел бы вам мешать.
Госпожа Фонтенак его не удерживала: она вся напряглась в нетерпеливом ожидании. Священник направился к двери, но в это время дверь неожиданно резво распахнулась, и вместо ожидаемого капитана Д. Т. Вэрта на пороге появились две тоненькие фигурки в синих комбинезонах: мальчик и девочка. Мальчик, рыжеватый, с живыми смышлеными глазами и огненным вихром на затылке, похожим на перо из головного убора индейца, выступал довольно уверенно и смело. Девочка, светловолосая, некрасивая, близоруко щурилась и робко следовала за мальчиком.
- Добрый день, - сказал мальчик.
- Добрый день, - повторила девочка.
Оба, священник и старая хозяйка, с удивлением уставились на синие фигурки.
- Э... э... здравствуйте, - ответила, наконец, владелица замка. - Откуда вы, мои милые? И кто вы такие?
- Мы оттуда, - мальчик неопределенно мотнул головой в сторону окна, и вихор на его голове качнулся.
- Оттуда? - госпожа Фонтенак недоуменно повела глазами. - С гор или из города?
- Нет, мы не из города, - сказал мальчик. - Мы из Гнезда.
Священник взглянул на него с недобрым любопытством.
- Ага, вот вы, значит, откуда, - сказал он, нахохлившись. - У меня тоже уже побывали ваши грачи.
- Ну да, мы грачи, - повторил мальчик. - Вон наш дом и школа. Отсюда их хорошо видно. Вон там, в голубом доме с лестницей, мы живем. Пристройка рядом - это наша школа. А вон те маленькие домики - это кухня и коровник. Вон и Толстый Луи виден...
- Толстый Луи? - все так же недоуменно переспросила хозяйка - Кто это такой?
- Это огромный дуб во дворе. Мы собираемся под ним по вечерам, - охотно объяснил мальчик. - Говорят, будто Толстому Луи не меньше трехсот лет. Мы написали на наших воротах "Добро пожаловать в грачиное Гнездо!", только отсюда не видно надписи...
