- Корсиканка? - подняла бесцветные брови старуха. - Что это еще за Корсиканка?
- Это... это прозвище. Так у нас прозвали Клэр Дамьен, нашу подругу. Она у нас в Гнезде "старейшина".
- "Старейшина"? - усмехнулась госпожа Фонтенак. - Что ж у вас и "совет старейшин" имеется?Как при Директории? - она иронически взглянула на девочку.
- Нет, у нас не как при Директории, - нехотя объяснила девочка. - У нас свой совет, из грачей, но мы их в шутку прозвали "совет старейшин". В совет входят все наши старшие ребята...
Священник с любопытством прислушивался.
- Как фамилия этой вашей "старейшины"? Дамьен? - спросил он. - Она, что же, родственница или однофамилица полковника Дамьена? - Он нагнулся к хозяйке и шепнул: - Это был, конечно, не настоящий полковник, а партизанский.
Девочка расслышала шепот и покраснела от негодования.
- Клэр - дочь героя-полковника Дамьена! Ее отца знает вся страна! Он погиб за свободу Франции! - с жаром выкрикнула она.
Госпожа Фонтенак вскинула руки.
- Вы только посмотрите на нее! Вот вам и готовый агитатор! - Она обратилась к девочке: - Нет, милочка, здесь тебе не придется произносить твои речи. Советую тебе пойти лучше в церковь, к кюре Дюшену, и помолиться как следует, чтобы бог тебя вразумил и простил. Да и всем вам следует помолиться об отпущении грехов! - возвысила она голос. - Пускай люди возьмутся за ум, иначе это может им дорого обойтись. Возмутительно! Захватывают чужие земли, устраивают на заводах разные стачки и забастовки, требуют, чтобы мы терпели все их безобразия, а потом еще заставляют детей заниматься политикой! И чему только вас обучают в вашей так называемой школе? - повернулась она к мальчику. - Воображаю, какие идеи преподает вам ваша начальница госпожа Берто!
- Боюсь, я, кажется, явился не вовремя, - произнес вдруг совершенно незнакомый голос, резко выговаривая французские слова.
Присутствующие разом обернулись. На пороге стоял, наклонив блестящую, точно отполированную, голову, американский офицер.
- Госпожа Фонтенак, разрешите представиться: капитан Вэрт, к вашим услугам, - офицер легко поклонился.
Священник ответил ему глубоким поклоном и весь так и засиял улыбками. Мальчик и девочка стали потихоньку подвигаться к двери. Но офицер вдруг обратился к ним:
- Куда же вы уходите, молодые люди? Ведь вы, я слышал, выполняете общественное, так сказать, поручение? Вот я вижу здесь голубя мира. - Он поднял с пола открытку. - Знакомая птица... Ба, да тут и стихи написаны?.. - Он прочел вслух:
Офицер читал нараспев, как опытный декламатор, но в его интонациях звучала ирония. Мальчик и девочка закусили губы.
- Гм... Отличные стихи... Значит, те, кто хочет войны, заслуживают, по мнению автора, "смерти без пощады"? - спросил офицер, кончив чтение. - Кто же этот "беспощадный" стихотворец? А? - обратился он к ребятам.
- Это... один наш парень, - с усилием выговорил мальчик. - Он еще маленький, но хорошо пишет стихи.
- Очень, очень интересно! Почему же вы хотите уходить, не выполнив поручения? - продолжал Вэрт, похлопывая себя светлой замшевой перчаткой по брюкам. - Почему вы покидаете эти... мм... гостеприимные стены?
- Да здесь ничего не дают. Только бранятся. Мы пойдем. - Мальчик пригладил вихор, но он снова воинственно встал у него на макушке.
Капитан взглянул на священника. Тот смущенно потупился. Капитан взглянул на госпожу Фонтенак, и старуха вдруг почувствовала себя виноватой и безнадежно отсталой.
