- Я... я сейчас пойду к ребятам, Мама... - пробормотал он. - Я... я занимался английским... Ведь вы сами сказали, что я должен заняться, - прибавил он уже более уверенно и в доказательство даже вытащил из кармана маленький английский словарь. - Вот... я учу слова.
Мать с сомнением посмотрела на словарь, на склоненную перед ней голову. Такая прилежность была, увы, нехарактерна для Ксавье, беспечного и легкомысленного, как мотылек. Но заглянуть в глаза мальчику ей так и не удалось.
И все же Ксавье упустил! Он упустил. Он не слышал разговора Хомера с его питомцами, разговора, прояснившего бы Ксавье очень многое.
Происходил этот разговор однажды вечером в душевой. Грачи так гордились своей душевой, что непременно водили всех своих гостей мыться. Душевая примыкала к кухне, и всем посетителям показывали, как вода, поступая из речки, проходит по трубам и нагревается от кухонной плиты. В этом не было, конечно, какого-то особого изобретения. Но дело заключалось в том, что грачи сами рассчитывали и диаметр труб и их расположение, сами строили душевую и монтировали краны.
Итак, Хомер и его любимцы отправились принять перед сном теплый душ. Несколько дней перед тем Хомер почти не видался с Фэйни и Роем. Рой по возможности не отходил от Клэр. Фейни то следовал за Роем, мешая и надоедая ему, то шнырял где-то с Лори Миллсом.
- Итак, друзья мои, ваши впечатления? - спросил Хомер, едва только дверь душевой закрылась за ним и двумя его любимцами. - Как вам понравилось здешнее житье? - прибавил он, пуская душ и принимаясь раздеваться.
Мальчики переглянулись. То есть, вернее, Фэйни бросил пытливый взгляд на Роя, а тот ответил ему спокойным и равнодушным взглядом. Он молча развязывал галстук и, видимо, предоставлял Фэйни честь говорить первым.
- Что ж, сэр, впечатления, конечно, имеются, - начал Фэйни, напуская на себя важность и явно рисуясь. - Можем дать отчет. - Он откашлялся, как оратор, собирающийся держать длинную речь. - Во-первых, сэр, все здешние ребята - хвастунишки и вруны. "Мы все сами, своими руками", - пискливым голосом передразнил он грачей. - Конечно, некоторые наши, из тех, что попроще, вроде Тэда Маллори и Дэва, сразу развесили уши, поверили, что все здесь хорошо и правильно устроено, что грачи - отличные ребята.
- Что ж, по-вашему, они уже подпали под влияние этих грачей? - нахмурился Хомер. - Но этого не может быть! Вам показалось, Фэниан.
- Да нет, сэр! Я только сказал, что им здесь все нравится и всему они верят, - поправился Фэйни. - Я же сразу раскусил все здешние штучки! Ничего они сами не строили! Все делал их учитель, тот, которого они зовут Тореадором... Девчонки, те, правда, стряпают на кухне сами, но на то они и девчонки! Спортсмены они тоже никудышные.
- Никудышные, а тебя и твоего Лори все-таки обставили и в прыжках, и на турнике, и в баскетбол, - неожиданно подал голос Рой. Он смотрел на приятеля светлыми и такими холодными глазами, что казалось, они из стекла.
Фэйни язвительно усмехнулся.
- Нечего меня колоть, красавчик! Тебе тоже не слишком-то повезло. Только не на спортивной площадке, а...
- Что? Да как ты смеешь? - вспыхнул Рой.
- Джентльмены, джентльмены, что я слышу? Такие друзья - и вдруг личные счеты? - вкрадчиво вступился Хомер. - Так вы говорите, Фэниан, что они здесь вовсе не так самостоятельны?
- Даже слепому это ясно, - отвечал тот. - И вот еще что, сэр, - голос Фэйни понизился до таинственного шепота, - я уверен, что все они здесь - от самых старших до малышей - красные, настоящие красные! Во-первых, я видел сам, своими глазами в спальне мальчиков красный флаг. И они даже не скрывают, что носят этот флаг, когда празднуют Первое мая. и Четырнадцатое июля, и разные другие революционные праздники. Во-вторых, они кичатся тем, что их Тореадор был на испанской войне. А вы знаете, сэр, что это была за война? На свою начальницу, так называемую Мать, они чуть не молятся. В ее комнату они меня ввели на секундочку, как в храм какой... Только я успел заметить там портрет какого-то мужчины со шрамом на виске. "Кто это?" - спрашиваю. А они говорят: "Это один друг, казненный фашистами". Но как я ни расспрашивал их, что это за друг, они мне так и не сказали. Ну, да я это узнаю, - уверенно добавил Фэйни.
- А об их начальнице вы не спрашивали, Фэниан? - не утерпел Хомер. - Конечно, это она внушает им разные идеи и она посылает их с "Тетрадями Мира".
- Насчет идей не знаю, сэр. А о тетрадях я спросил у одного здешнего рыжего парня, так он меня прямо на смех поднял. "С какой луны, спрашивает, ты свалился? Весь мир, говорит, подписывается против войны, а ты, говорит, кажется, в первый раз услыхал? При чем здесь, спрашивает, наша Мать? Это мы сами все ходили". И пошел и пошел... Еле от него отвязался, - добавил Фэйни.
- М-м-м... Впечатления у вас небогатые, - разочарованно пробормотал Хомер. - Я думал, вы наблюдательней, Фэниан...
. - Да я же ничего еще не сказал! - возмутился Фэйни. - Вот, например, видели вы здесь малышей в синих фартучках?
